Фото-географические исследования
Западный АлтайЗападные ПутораныСеверная ОсетияГОАПинежский заповедникПолуостров Кони
English главная страница Контакты карта сайта
  главная     экспедиции     очерки     предложения     проекты     новости     партнеры     помощь     контакты  
Авторский фотобанк
поиск
расширенный поиск

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОБЪЕКТЫ

    Алтай
    Байкал
    Башкирия
    Восточные Саяны
    Индигирка
    Кавказ
    Камчатка
    Колыма
    Лабынкыр
    Лена
    Мома
    Момский хребет
    Нижняя Тунгуска
    Обь
    Оймяконское нагорье
    Оленёк
    Омулёвка
    Пинега
    Подкаменная Тунгуска
    Подмосковье
    Полуостров Кони
    Приполярный Урал
    Путораны
    Северная Осетия
    Селигер
    Сунтар-Хаята
    Урал Полярный
    Хребет Черского
    Эвенкия
    Юдома
    Якутия
    Крым
    Вьетнам
    Гоа
    Непал
    Патагония
    Северная Индия
    Турция

ТЕМЫ

ГОРОДА РОССИИ

Главная / Очерки / Путешествие в цветные горы

Путешествие в цветные горы

Четыре стены, пол и потолок. Между ними пустота и я. Пустота вокруг меня, пустота внутри меня. Есть ещё окно и дверь. Можно уйти, но идти некуда, не к кому и незачем. Моему телу не холодно, но космический холод сконцентрировался в сердце и истекает оттуда, поражая всё большие части меня.
…Сон прервался тогда, когда абсолютный холод уже подобрался к мозгу, а из всех чувств осталась только неизмеримая тоска. Первичное мгновение осознания настоящей реальности несколько озадачило. Потом тёплой волной пришло ощущение радости. Поймал себя на том, что лежу и неосознанно улыбаюсь. Слава Богу! Этот сон не из моей жизни. На самом деле я лежу в спальном мешке в маленькой палаточке, стоящей посреди Оймяконского нагорья, а рядом храпит напарник. И сегодня нам вновь предстоит таскать челноком многочисленные мешки с разнообразным содержимым, призванным обеспечить наше существование и работу на довольно продолжительном маршруте.
Мой напарник Виктор из Владикавказа. Там мне часто приходилось бывать в командировках. Общность наших интересов выяснили давно. Да всё как-то случай не складывался. И вот, в этом году он не отказался от предложения поучаствовать в совместной экспедиции в район хребта Сунтар-Хаята, что лежит на территории Якутии и Хабаровского края. Этот район давно привлекал. Судя по всему, ландшафты там должны быть достойные. Дело в том, что уже на протяжении нескольких лет, основной задачей всех экспедиций ставлю фотосъёмку именно в жанре пейзажа. Причём стараюсь выбирать наименее изученные в этом отношении районы, а соответственно и труднодоступные. Выбор этого года утвердили несколько снимков из этих мест, которые обнаружил в Интернете. Их выложили ребята их Хабаровска, прошедшие там в 2003 году. Вот тогда-то впервые и поразили, пока виртуально, своей цветастостью тамошние горы.
Виктор приехал ко мне в Мытищи 11-го июля. К тому времени экспедиция, в основном, была подготовлена. По квартире неравномерными кучками разбросано снаряжение и продукты. Некоторые мешки уже упакованы. Цельной картины пока не создаётся, но такое ощущение, что всего очень много. Но когда действительно собрали всё воедино, упаковали в мешки и сложили в одну кучу, то это зрелище повергло нас в шок и уныние. И ведь вроде всё только самое необходимое - бивачное снаряжение, личное снаряжение и одежда, оружие и снасти для рыбалки, две гондолы катамарана, продукты на два месяца, пятнадцать килограмм фотоаппаратуры и несколько килограмм фотопленки, наконец. Взвесили весь груз, результаты совсем не порадовали. Эта куча барахла весит два центнера. В угрюмой задумчивости ходим вокруг неё, молчим. Цель всей затеи как-то удаляется от нас, становится недосягаемым миражом. Дело к вечеру, достаём дешёвый, но вполне качественный осетинский спирт, который в приличном количестве привёз Виктор, идём на кухню. Через полчаса нас прорвало. Багаж подвергся жестокой ревизии. Вот это и то можно оставить дома, а вот это ни в коем случае. Что-то без особых сомнений, а что-то как от сердца отрываем. Итак, что же получилось? Как ни старались, меньше 180 килограмм не получается. Постепенно смиряемся с положением, принимаем как данность и условия игры. На эти страдания ушла пара дней. Теперь начались другие страдания.
Дело в том, что в Якутск рассчитывали долететь грузовым бортом и, причём, бесплатно. Уже несколько раз, мой друг Дима Глушенков помогал с забросками таким образом, в некоторые далёкие города. Он работает в фирме, занимающейся грузовыми авиаперевозками, и имеет некоторые возможности в этом отношении. На этот раз ситуация складывалась как-то не очень хорошо для нас. Якутск не его направление и Дмитрию пришлось договариваться со смежными организациями. То есть она, эта самая ситуация, была не совсем под его контролем. Драгоценное время уходило день за днём. Скорая Якутская осень становилась всё ближе, а мы оставались на месте. А главное, было такое ощущение, что не скоро с него сдвинемся. Надежда всё больше таяла, мы откровенно нервничали. И вот, когда пассивное ожидание стало невыносимым, решили принять крайний вариант. А именно, взяли билеты на поезд Москва-Нерюнгри. От Нерюнгри до Якутска рассчитывали добираться по автомобильной дороге. Из Москвы отъехать должны были 21-го июля. Однако жизнь в очередной раз преподнесла возможность убедиться в магическом свойстве чисел. Уже много раз в моей практике путешественника, да и просто в жизни, сочетание двойки и единицы оказывалось очень значимым. Когда эти два числа оказываются вместе, очень часто что-нибудь начинается и обычно благополучно продолжается. Короче говоря, билеты пришлось сдать двадцатого вечером, потому что Дмитрию в самый последний момент удалось договориться, правда, не совсем бесплатно.
 И вот, грузовой борт ИЛ-76 ждал нас 21-го июля в аэропорту Домодедово. Прибыли туда рано утром, но как это всегда бывает с грузовыми авиаперевозками, загрузились в него только после обеда. На досмотре, как и на пассажирских рейсах, заставили разуваться, а наш груз поверг в изумление всех тётенек, сидящих за мониторами сканеров. На экранах тёмными пятнами, различных узнаваемых и не узнаваемых очертаний высветилось множество интересных предметов, вызывающих множество не удобных для нас вопросов. Пришлось импровизировать. Баллончики с газом оказались консервными банками, а снаряжённые патроны пустыми гильзами. Но топор и нож не узнать было нельзя. Мы ведь это всё не сдавали в багаж, а тащили на себе прямо в самолёт. И только благодаря товарищу, сопровождающему груз и нас, нескольких пассажиров, удалось преодолеть это препятствие. Просто к нам отнеслись лояльно. Провоз же оружия оформили по всем правилам.
Якутск встретил не очень весёлой погодой. Висела низкая облачность, шёл дождь. Нашему экипажу даже была дана команда идти на аэропорт Мирного. Но, в последний момент посадку разрешили. Ох уж это колесо фортуны, вроде поворачивается куда надо, но с каким-то скрипом. Дальше едем на такси в речной порт. Отсюда предстоит на судне с подводными крыльями добираться до Хандыги. Это может состояться уже только завтра. Пассажиров в последнее время почему-то очень мало и тётка в кассе на какое-то время даже задумалась, а продавать ли билеты вообще, вдруг не наберётся нужное количество. Тем не менее, билеты мы получили. Одно место стоит 2300 рублей, да ещё придётся платить один процент за каждый килограмм груза, сверх нормы. А норма всего 20 килограмм на одного пассажира. Эта перспектива совсем не радует. Ну что же завтра будет только завтра, а сегодня ночуем в гостинице при речном вокзале, под названием «Чайка». Ни днём, ни ночью не спится. Волнения прошедшего дня, другой часовой пояс, пьяные крики под окнами, доносящиеся из кафе. Всё это мешает расслабиться нервной системе. Долгожданное утро приходит как избавление. Грузимся на «Ракету». Багаж взвешивают и предлагают оплатить его уже на судне. Ну, на судне, так на судне. Плыть нам целый день, и никто не спешит что-либо делать. Постепенно приходит расслабление. Удаётся даже поспать. Потом Вите надоедает сидеть на месте, он с кем-то знакомится, играет в карты. В это время от оброненного окурка возгорается, положенная кем-то на открытой палубе, длинная и узкая картонная коробка, с непонятным содержимым. И это содержимое весьма активно горит, выделяя густой и вонючий дым. Виктор где-то раздобыл ведро и бросился на спасение нашего корабля. Героический поступок Виктора был замечен экипажем. Поэтому, когда наконец-то дело дошло до проверки билетов, его билет не стали смотреть. А вес был указан именно у него. Молодец напарник! Наши средства ограничены.
Вниз по Лене, потом вверх по Алдану и вот, когда солнце склонилось к горизонту, прибыли в посёлок Хандыга. Отсюда начинается знаменитая Колымская трасса Хандыга-Магадан. Именно по этой автомобильной дороге предстоит двигаться дальше, к началу нашего маршрута. Как решить эту задачу, пока не известно, тем более на пороге ночи. Для начала выносим многочисленные мешки на берег. Ощущение такое, что на этот раз напрягаться не нужно, а стоит отпустить развитие событий на самотёк. Иногда это бывает полезно. Так оно и вышло.
Тем не менее, всё же решил пообщаться с немногочисленными местными жителями, оказавшимися в это время на берегу, в надежде получить необходимую информацию. Пока беседовал с одним из них, боковым зрением отметил подъехавший к пристани Уазик. Интуиция подсказывала, что именно там можно получить что-то интересующее нас. Тем временем из автомобиля вышел мужчина якутской внешности и направился к Виктору, сидящему на горе наших мешков. Закончив разговор, я тоже подошёл к ним, подозревая, что к нам проявлен какой-то специфический интерес. Выяснилось, что нами заинтересовался начальник инспекции охраны природы Томпонского улуса – Николаев Василий Васильевич. Вид наших личностей и всего снаряжения вызвал его профессиональный интерес и желание обозначить свой статус. А не являемся ли мы потенциальными нарушителями той самой сферы, которую он призван инспектировать и охранять? Дело решило моё удостоверение члена Союза художников. Маленькая бежевая книжица, а произвела нужный эффект. Василий Васильевич крутил-вертел её и, наконец, выдал вердикт:
-Да! Союзу художников надо помогать.
С нашей стороны такое решение вызвало горячую поддержку. Эх, вернусь в Москву, первым делом взносы заплачу. Не первый раз она выручает. Выяснив всё, что нам требуется, Василий Васильевич пристроил нас на ночлег в гостиничной комнате без всяких удобств прямо на дебаркадере, а сам отправился решать вопрос с нашей дальнейшей заброской. А жизнь-то налаживается!
В результате получилось так, что на следующее утро нас повёз его личный шофёр, на его же Уазике. Не бесплатно, конечно, за три тысячи рублей. Но это вполне устраивало. Водитель Гена оказался замечательным парнем. Хорошо знает родной край, охотник. Иногда сплавляется на лодке по местным рекам. Он сразу предупредил, что немного не довезёт до места. Дело в том, что мы приехали аккурат после продолжительных дождей. Они шли около двух недель. Реки вздулись от лишней воды. Алдан нёс много мусора. А вода Восточной Хандыги была просто чёрной от густой взвеси мелких, твёрдых частиц. Именно по долине этой реки проходит первая часть Колымской трассы.
А трасса оказалась лучше, чем мы её себе представляли. По крайней мере, почти до Кюбюме её поддерживают в приличном состоянии. Вот именно до Кюбюме мы и могли доехать. Мост через реку разрушен, и хотя вода в Кюбюме гораздо более светлая, чем в Восточной Хандыге, всё же слишком высокая. На нашей машине не проехать. А нам нужно добраться до реки Сунтар, откуда начнём свой маршрут. Это ещё километров тридцать.
На другом берегу реки Кюбюме расположен одноимённый посёлок. Теперь он не жилой, но там временно обитает бригада дорожников. Именно с ними и договорился о дальнейшей доставке нас к Сунтару, обеспокоенный нашей судьбой Геннадий. В это время их техника работала на нашем берегу и свободно преодолевала водную преграду. Гена даже вместе со всеми переехал на другую сторону, чтобы проконтролировать действия дорожников. Такой уж ответственный попался нам водитель. Вот только зря налили ему спирт. Как он поедет обратно? А дорожники выполнили данное ему обещание, довезли до Сунтара, и в знак благодарности получили литр спирта.
Вообще Колымская трасса достойна отдельного рассказа о ней. Чего делать не буду, потому что информация, которой владею, поверхностна и обще известна. Эта дорога привлекает внимание многих путешественников. За сутки до нас здесь прошла одна англичанка, которая везла весь свой груз на тележке. Она двигалась в сторону Магадана. Наши дорожники помогли ей преодолеть Кюбюме. За что услышали массу положительных эпитетов в адрес русского мужика.
Итак, уже в сумерках разгрузились у моста через реку Сунтар. На сегодня достаточно мытарств. Находим укромную полянку неподалёку от дороги, ставим палатку и заваливаемся спать. Здесь начинается наш маршрут. Думаю, стоит рассказать немного куда, зачем и как мы вообще собираемся двигаться. Маршрут затейливым не назовёшь, он прост. Мы не имеем каких-либо серьёзных спортивных амбиций. Основная задача, как уже говорилось выше – творческая, фотохудожественная. Тем не менее, маршрут довольно протяжённый по времени и расстоянию. И учитывая сочетание с основной задачей, маршрут весьма трудоёмкий. Но расчёт был именно в том, что, пересекая большую, и совсем не однородную территорию, получим разнообразие во всём. А если конкретно, то от моста дальнейший путь лежал вверх по долине реки Сунтар, до самых её истоков. Это расстояние, около 150 километров, нужно преодолеть пешком, вместе со всем грузом, на старте имеющий вес 180 килограмм. Дальше, преодолев перевал, должны выйти в истоки реки Юдома. По Юдоме же планируем сплавляться на катамаране, который тащим с собой. Весь сплав, протяжённостью около 600 километров, рассчитываем закончить в посёлке Югорёнок, первом населённом пункте на реке.
Первый день! Всегда не самое лучшее время в экспедиции, в психологическом, в физическом, и в организационном отношении. Вхождение в другую жизнь происходит с некоторым напряжением. И пока ещё каждое действие нужно обдумывать, регулировать весь процесс, устанавливать удобную и правильную организацию труда. Потом всё упорядочится, и многое станет происходить в автоматическом режиме, как само собой разумеющееся.
Первая ночёвка в палатке прошла под дождём. Дождь продолжился и утром, потом погода начала разгуливаться. Виктор, для начала, решил разобрать мешки с продуктами. Так он обозначил своё вхождение в роль завхоза. Я же тем временем сделал первые снимки на Сунтаре. Ну а после обеда приступили к самой главной, суровой, но необходимой повинности на ближайшее время, переноске груза. Разделили весь груз на шесть частей. Пока намерены ходить челноком, в три ходки. Дальше будет видно, где-то перейдём на две ходки.
И началась наша экспедиционная жизнь. Изначально планировали отдавать этому занятию, то есть переноске мешков, что-то около четырёх часов в середине дня, когда солнце высоко и это не очень хорошее время для съёмки. Но очень быстро выяснилось, что этого будет мало. И, в результате, тратили на это 5-6 часов в день, а порой и больше.
В этой части Сунтар течёт, в основном, в каньоне. Уровень воды в нём, после продолжительных дождей, явно выше межённого. Вода очень мутная и имеет молочно-серый цвет, для питья не очень пригодна. Первые дни ходим без троп, пытаемся срезать петли реки. Тайга временами очень густая. Направление выдерживаем с помощью компаса. А на одном участке даже пришлось разметить трассу для переноски груза затёсками на деревьях. Результаты тяжёлой работы совершенно не утешают и не вызывают оптимизма. Преодолеваем около двух километров в день. Отношение к багажу становится ещё более критическим. Решаем провести ревизию и избавиться от того, без чего можно обойтись. Особенно трудно далось Виктору решение оставить один из четырёх литров спирта.
На четвёртой ночёвке получили первый ночной заморозок. Утром в котелке обнаружился толстый слой льда. И это в конце июля. Что же будет в сентябре?
После четырёх дней работы, которая состояла также и из не очень удачных попыток что-то поснимать, повстречались с вездеходной дорогой. Здесь она подошла вплотную к реке, поэтому и пересеклись с ней. А ведь я совершил ошибку. Как-то не отдал должное информации из путеводителя Седова. Там об этой дороге говорилось и, судя по описанию, от Колымской трассы она отходит чуть западнее моста через Сунтар. А именно в районе озера Улу, или по-другому Красное.
     По началу дорога не вызвала особого энтузиазма. На этом участке она идёт по откровенной трясине. Ведь каждый метр нам нужно проходить пять раз. Три раза с грузом и два без груза. Так что здесь пошли чуть гористее от реки, обходя группу небольших озёр, лежащих в заболоченном понижении долины. На ночёвку встали на высоком берегу одного из них, имеющего серповидную форму очертаний. Торчащие из воды озера стволы мёртвых деревьев придают ему какую-то суровую красоту. Всё это на фоне динамичной сегодняшней погоды, когда сквозь облачность иногда пробиваются солнечные лучи и освещают берега озера. Кажется, творческая составляющая экспедиции набирает первые баллы. От этого озера удобнее было идти уже по дороге. И, забегая вперёд, скажу, что она нас здорово вытянула. Не всегда было удобно по ней идти, особенно на заболоченных участках. Всё же без неё было бы гораздо хуже.
Вот и первая, самая длинная неделя нашей экспедиционной жизни закончилась. Мы уже, в основном, приспособились к новому образу жизни, к другому её ритму. Что-то стало получаться и в творческом отношении. Природа не баловала интересными состояниями и светом в течение дня, но давала обычно какой-то эффектный момент вечером. Виктор как-то однажды наловил хариусов в Сунтаре, не смотря на ещё мутную воду. С охотой не ладилось, но в один из вечеров к лагерю прилетела семья куропаток. Одна из них угодила к нам в суп.
Количество груза удалось заметно уменьшить и вторую неделю начали ходить уже в две ходки. В первый же день смогли перетащить наши мешки сразу на пять километров. Результат впечатлил и обнадёжил. Правда, в этот день была очень хорошая дорога. Шансы достичь Юдому заметно возросли. Надо сказать, что сама по себе Юдома не была самоцелью. Если бы стало окончательно понятно, что это нам не по силам, то где-нибудь поближе к горам Сунтар-Хаята забазировались и стали делать кольцевые и радиальные маршруты, в поисках красивых пейзажей. Основная цель от этого не пострадает, а может быть ещё и выиграет. Меньше времени на перетаскивание груза, больше на съёмку. Однако в нас жил и азарт преодоления пространства. По расчётам, на пешеходную часть предполагалось потратить тридцать-сорок дней. А это значит, на день должно приходиться около четырёх километров. Первая неделя не обнадёживала. Но как только перешли на двойной челнок, шансы на успех сразу значительно возросли.
Немного расскажу о нашей тактике и снаряжении. Когда-то я активно занимался спелеологией, и многое привнёс оттуда. В автономных забросках, то есть без использования транспортных средств, для переноски груза там используются станки. А весь груз упакован в герметичные мешки. Гермомешки, в свою очередь, вставлены в транспортные мешки, пошитые из прочной ткани для защиты от механических повреждений. Это весьма актуально в условиях пещеры, где полно воды, а стены, будто нарочно стараются порвать всё, что можно. Таким образом, всё готово не только для транспортировки к пещере, но и сразу же к транспортировке в самой пещере. Это оказалось удобным и для моих фотографических экспедиций, в которых всегда много груза, в том числе и из-за продолжительности. А также никакой головной боли по поводу погодных условий. Всё защищено от воды. Это фактор важен и на участках сплава. Единственное отличие в транспортных мешках. На поверхности достаточно иметь лёгкие. Здесь нет такого активного механического воздействия, как в пещере. А станки представляют собой обычную металлическую раму, с лямками для плеч и широким поясом, для упора в поясницу. Их сварили ещё более двадцати лет назад из титановой трубки. Мешки фиксируются на станке обычными резинками, которые используют в хозяйстве для перевозки тяжестей на тележках. Уложить груз на станки, а тем более снять, дело нескольких секунд. Удобно это и тогда, когда нужно просто пойти снимать. В этом случае пристёгиваю к станку только лишь кофр с аппаратурой и штатив. Подготовить всё к работе можно вполне оперативно. Эта техника подтвердила своё преимущество во многих экспедициях.
Третьего августа невольно установили новый рекорд проходки – шесть километров. Нарочно не задавались такой целью, но просто никак не попадалось место с нормальной водой, одна лишь трясина. Так неожиданно дошли до первого из цепочки больших озёр, лежащих на нашем пути. Надо сказать, что здесь дорога слегка удалилась от самой реки и пошла нанизывать на себя эту примечательную цепочку озёр. Озёра явно ледникового происхождения. И хотя лежат вроде как в долине Сунтара, от самого русла отделены моренными валами, перенесёнными когда-то сюда ледником. Такая траектория дороги и соответственно нашего пути вполне устраивала. Это разнообразило пейзажи, да и сами озёра оказались очень живописными, причём каждое по-разному. Первое ещё небольшое. Но с места нашей стоянки прямо через озеро открывается замечательный вид на заснеженные вершины хребта Сунтар-Хаята. Привожу координаты нашей стоянки - 63º07´, 554 северной широты и 140º48´,719 восточной долготы, по GPS. Вот только вода в этом озере почему-то слегка мутновата. А ручеёк, впадающий в него, несёт ещё более мутную воду. Виноваты, скорее всего, рыхлые, легко размываемые водой породы, окружающие озеро. Да и рыба здесь ловиться не хотела. Зато погода стала всё более благосклонно относиться к нашей творческой задаче. Похоже, местные духи всё большее расположение питают к нам и к нашей миссии.
При нашем темпе движения, озёра оказались удобно расположенными относительно друг друга. Получается, что каждый день ночуем на берегу следующего. Вторая озёрная стоянка оказалась на берегу самого крупного из них. Оно даже имеет собственное имя на карте – Чонкунчах. Здесь вода тоже слегка мутная. Но Виктору удалось выловить пару небольших щук. От Чонкунчаха дорога уходит в сторону, ближе к реке. Так она обходит большой заболоченный участок, разделяющее его с третьим озером. Третье озеро на пути, и второе по величине, оказалось с чистой водой. Здесь, на берегу, стоит небольшая избушка с печкой. В ней вполне можно переночевать. Пройти по дороге и не заметить жильё невозможно. А ещё в это озеро живописными полуостровами вдаются небольшие каменистые мысы с растущими на них деревьями. Пока я занимался съёмкой, Виктор зря время не тратил. Насобирал грибов и нажарил большую сковородку. А потом к избушке прибежал заяц и тоже пополнил наш рацион. Кстати по поводу сковородки напарник выдержал все мои нападки по поводу её веса и разумной необходимости. Она с честью прошла весь маршрут и вернулась домой. Четвёртое и последнее озеро отстоит от третьего совсем недалеко. Поэтому переброска к нему не заняла много времени, и мы даже смогли уйти к дальнему его концу. Вот здесь-то Виктор и отвёл душу по поводу рыбалки. Наловил штук десять щук, едва остановился в азарте.
Участок дороги от последнего озера оказался настолько хорош, что мы никак не могли остановиться и таскали груз слишком долго, в ущерб творческому процессу. Зато прошли более шести километров. Остановились на краю очень большой открытой поляны. Островок настоящей степи, посреди гор, тайги и болот. Дальше таких участков будет много. Здесь можно легко проехать на любом транспорте и в любом направлении. Но транспорта мы не имеем. Тем не менее, ходить по такой местности гораздо приятнее, чем по болотам. Пусть даже плечи отдавили лямки станков, и пусть даже льёт дождь, который зарядил с утра. В этот день, быстро проскочив степную поляну, вышли к Угамыту, большому левому притоку Сунтара. По поводу брода через него были некоторые сомнения в условиях высокой воды. Но к этому моменту вода достаточно упала, и мы без труда преодолели водную преграду, даже не залив болотные сапоги. На ночлег остановились чуть дальше по дороге, на берегу небольшого озера.
Вообще Угамыт был для нас всё время неким репером. Он казался таким далёким, но всё же досягаемым. О конечной же цели лучше было не думать совсем, как о возможной реальности. Юдома воспринималась полной абстрактностью. А Угамыт был вроде большой ступеньки. Если подняться на эту ступеньку, то будет понятнее и ближе наша дальнейшая судьба. И вот Угамыт уже позади, впереди ещё полно тяжёлой работы, но сомнений относительно успешности затеи стало меньше.
Однако ежедневные упражнения по переноске тяжестей дают себя знать. Состояние здоровья не даёт развиться излишнему оптимизму. У меня болят колени. А Виктора однажды застал внимательно изучающего содержимое аптечки. Оказалось, что от нагрузок его настигла весьма деликатная проблема – геморрой. Такой опыт в моей практике уже был, поэтому некоторые средства для такого случая припас. Пришлось поделиться с товарищем. Скажу по секрету, в дальнейшем и я не избежал аналогичного развлечения. К тому же у Виктора, по непонятной причине, распухла десна, так что он практически не мог разговаривать. Вид напарника некоторое время был весьма плох и вызывал сочувствие. Да тут ещё в самом апогее этого состояния, в один из дней, вляпались в такое жуткое и затяжное болото. Идти по дороге получается с большим трудом, остановиться и отдохнуть негде. А в стороне от дороги ещё хуже. Когда пришло время, никак не могли подыскать приемлемое место для стоянки.
И всё же повезло в этот день. Обнаружили рядом с дорогой небольшую сухую полянку под двумя большущими лиственницами. Здесь же небольшой распадок, в котором бьёт родник с вкусной и холодной водой, прямо из под корней дерева. Это место как-то сразу показалось чудотворным. Оно вызвало приятные ощущения не только визуально, но и где-то на подсознательном уровне. И действительно, с этого дня мой товарищ пошёл на поправку. Привожу координаты этой стоянки - 62º56´,389 северной широты и 140º27´,223 восточной долготы. К тому же Виктор поймал этим вечером нескольких хариусов на Сунтаре, который протекает здесь совсем недалеко от дороги. А мне удалось поймать несколько моментов с редким вечерним светом. На противоположном берегу Сунтара здесь очень примечательное место. Огромное поле выносов из долины реки Сыатынья. Само устье этого правого притока расположено чуть ниже. Здесь же Сыатынья разгружается в паводки и выносит большое количество твёрдого материала, от песка до очень крупных камней. Какая-то часть материала выносится в Сунтар, поэтому тут его русло очень узкое.
Дальше и дорога пошла гораздо лучше. Следующая ночёвка оказалась на берегу небольшого ручья. Здесь надпойменная терраса очень узкая. Река рядом, а с другой стороны дороги, почти сразу же, начинается крутой склон горы. Этим решил воспользоваться и поднялся наверх. Торопился успеть поработать до того, как солнце уйдёт за гору. Весь взмок, пока бежал по крутому склону, усыпанному крупными глыбами камней. По пути, среди камней, встречались многочисленные кусты каменушки, богато усыпанные вкусной ягодой. Приходилось на ходу срывать её и горстями запихивать в рот. Как-нибудь расскажу о ней подробнее. Красота! Здесь долина реки меняет своё направление. То мы шли на юго-запад, теперь предстоит идти на юг. Точка обзора оказалась очень выгодной. Видны все части реки. И те, что уже прошли, и те, что ещё предстоит пройти, кроме самых верховьев. Под нами остатки огромной наледи в расширенной части русла Сунтара. Она явно доживёт до зимы. А на заднем плане заснеженные горы Сунтар-Хаята. Вот и узнаваемые вершины – Палатка и Мус-Хая.
После Угамыта следующим значимым, и очень ожидаемым пунктом на нашем пути, были указанные на карте избы. На карте их местоположение обозначено на нашем, левом берегу Сунтара, в двух километрах ниже устья левого его притока – Колтоко. Мы с вожделением шли к этим избам. Не делали днёвок, в надежде, что там есть баня и там можно полноценно отдохнуть. Похоже на ожидание большого праздника.
Огромное разочарование постигло нас 11-го августа, в середине дня. К сожалению, карты у нас устаревшие, и информация на них порой не соответствует действительности. Дорога к избам вывела, но, похоже, построены они были лет сто назад. От них остались одни развалины на бугристой возвышенности, над одной из проток реки. Лишь только жирные зайцы разбегаются вокруг. А как же хочется бани! Вижу, товарищ мой совсем приуныл. Да ещё спину ему прихватило. Опять большие сомнения по поводу Юдомы.
Разруха и полное разочарование не вызывали желания останавливаться здесь. Почему-то захотелось посмотреть устье Колтоко. Может быть там, устроить днёвку. Странно, но Виктор вообще высказывал надежду, что на устье могут быть какие-то строения. Я такие ощущения гнал от себя, но всё же пошёл на разведку. Дошёл до Колтоко по дороге и ничего не обнаружил, кроме замечательной рощи чозений и свежих медвежьих следов. Уже решил возвращаться, но что-то заставило перейти на другой берег. Там, сразу же, обнаружил человеческий след. Закралось смутное подозрение. Прошёл ещё немного дальше и вышел на большую открытую поляну. А впереди, глазам своим не верю, на другом краю поляны просматриваются какие-то строения. Сдерживая радость, дабы не спугнуть удачу, побежал к ним.
Ба! Да это же целая база. Два, ещё совершенно свежих, добротных жилых дома. И два, предназначенных для хозяйственных нужд. Двери этих последних закрыты и заколочены. На одном из них висит картонка с надписью: - “Осторожно, самострел». Зато в жилых домах всё открыто, заходи и живи. А вот баню при первичном осмотре обнаружить не удалось. Это слегка омрачило впечатление от находки. Судя по всему, люди здесь были не так давно. Есть некоторое количество продуктов. В обеих избах большие печки, сделанные из железных бочек, столы со скамьями, по нескольку кроватей и нар. Добротная база. Вот только окна затянуты драным целлофаном. Видно база летняя. И, похоже, принадлежит оленеводам. По территории везде следы лошадей и оленей. А кое-где разбросаны черепа и рога снежных баранов. Вообще, база стоит на замечательном месте, на краю большой, степной поляны. До реки далековато, через лес. Но здесь протекает заплутавшая, небольшая, но довольно глубокая протока, напоминающая среднеазиатский арык. С поляны можно увидеть краешек вершины Палатка. На берегу протоки стоит дерево, увешанное разными лоскутками, похоже исполняющее роль святого места для поклонения местным духам. Конечно, ночевать надо здесь, да ещё и днёвку устроить. Побежал за Виктором. Застал его гоняющего местных зайцев и потерявшего всякую надежду на лучшее.
Итак, днёвка. Радостное ощущение праздника довершила обнаруженная таки выше по протоке баня. А на завтра погода очень кстати испортилась. Пусть льёт дождь, пока мы под надёжной крышей. Да и работа не отвлекает. Можно полностью посвятить себя отдыху, мелким хозяйственным делам, спокойно нажарить ландориков, в конце концов. Для тех, кто не знает, так называется упрощённый вариант блинов в полевых условиях. Порой для их приготовления используется только мука и вода. А главное, можно истопить баню и привести себя в порядок. Пока я занимался баней, Виктор сбегал к разрушенным избам и принёс оттуда двух добытых зайцев. А жизнь-то налаживается! Баня, правда, слегка разочаровала. Никак не удавалось создать в ней достаточно высокую температуру, зато вода в котле во всю кипела. Всё же баня – это атрибут русской культуры. Нет в менталитете якутского народа, укрепившегося веками такого понятия, однако. Получилось что-то вроде помывочной. Но, учитывая, что мы 18 дней до этого нормально не мылись, всё же это было блаженством. Купание в озёрах, в тёплую погоду не в счёт.
Надо сказать, что база расположена действительно очень удобно. Вполне можно было здесь остаться и работать отсюда. Многие, судя по карте, потенциально интересные места досягаемы с базы. И не пришлось бы уже ходить челноком. Просто совершать кольцевые и радиальные маршруты. Наверное, удалось бы наснимать интересный материал и здесь. Но после отдыха полный маршрут казался более реальным и досягаемым. И мы решили отправиться дальше. Хотя после комфорта, первый момент вхождения вновь в дикую жизнь, сопровождается психологической ломкой.
От базы и дорога пошла хорошая. Болотистых участков нет совсем. Зато много открытых, степных полян, с твёрдой почвой под ногами. Хотя сам по себе вездеходный след всё больше теряется. В первый день пути от базы, следы техники вывели к броду через Сунтар. Долго искали место для перехода на правый берег. Уровень воды гораздо выше колена. Всё же удалось преодолеть водную преграду не залив сапоги. Отсюда наш путь будет проходить по правому берегу. На ночёвке Виктор обнаружил, что забыл шапку в избе. Пришлось ему рано утром бежать за ней. Уложился туда и обратно за три часа. Вот так, а с мешками целый день ходим это расстояние. Хотя груза стало заметно меньше.
Следующая ночёвка, неожиданно, состоялась опять под крышей. В этот день дошли до устья правого притока, под названием Нейдагычан. Причём Виктор в очередной раз продемонстрировал своё чутьё на избы. Её наличие он предсказал ещё на подходах. Небольшая избушка не устье Нейдагычана также явно принадлежит оленеводам. Вдоль русла, в лес уходит забор, призванный ограничить свободу передвижения оленей. Кстати, по Нейдагычану идёт кратчайший путь восхождения на гору Палатка. Внутри всё завалено деревянными нартами. Свободны только нары, стол и печка. Да и на нарах валяется разное барахло, в том числе и несколько пар, совершенно новых болотных сапог. А ведь моя обувь совсем плохо выглядит, приходится постоянно подклеивать. Но взять чужое совесть не позволяет. Даже не смотрю их размер.
От Нейдагычана пошли прямо по руслу реки, по предложению Виктора. В дальнейшем движение по руслу было оправдано, но в этот день лучше было это не делать. Потом стало понятно, что путь по берегу на этом участке выгоднее. Да ещё мои дырявые сапоги заливаются в многочисленных бродах через протоки. Погода настойчиво пытается испортиться. Задул сильный ветер со стороны верховьев. Он поднимает пока ещё сухую пыль с речных кос и создаёт небольшие песчаные бури. Не привычная картина для горно-таёжной местности. На ночлег остановились километрах в пяти выше Нейдагычана, в лесу, над речным обрывом, напротив наледи. Очередной осмотр сапог совершенно испортил настроение. До этого как-то удавалось мелким ремонтом поддерживать их в рабочем состоянии. Теперь обнаружил, что начала отслаиваться подошва одного из них. А вот это уже не лечится. По словам Виктора, мои очень дешёвые сапоги сделаны в Белоруссии. И дешевизна достигается за счёт повышенного содержания в них сажи. Делайте вывод! Похоже, ситуацию можно признать аварийной. И, наверное, это даёт мне моральное право вернуться к избушке и взять пару чужих сапог.
Рано утром налегке побежал вниз по реке. Неожиданно заметил совершенно свежие конные следы. Вчера их вроде не было. По следам можно прочитать что те, кто их оставил, двигался вниз по реке, но где-то разминулся с нами. Ну что же, возможно сапоги брать без спроса не придётся. Так оно и оказалось. На поляне, перед избой паслись несколько лошадей. Прямо перед входом в избу горой сложены нарты, явно их вынесли из неё. Войдя в избу, кое-как, в сумерках помещения, разглядел мирно дрыхнувших троих мужчин. На мой визит они никак не хотели реагировать, пока несколько раз голосом и всё громче, не обратил на себя внимание. Тот, кто был поближе ко мне, завозился, а потом приподнялся на нарах, выказывая удивление и замешательство. Я сразу перешёл к делу, рассказал о своей беде. Спросонья хозяева плохо соображали и легко распрощались с парой своих сапог. Двое других ночующих и вообще, наверное, не поняли, что происходит. К счастью, размер сапог подошёл. Немного жмут, но в меру. Немного поговорили, обменялись полезной информацией, в большей степени для нас. Рассыпаясь в благодарностях, радостно побежал обратно, к нашему лагерю. Спасибо люди! Не дали пропасть. Назад нёс ещё одну новость. Оказывается, где-то в 5-6 километрах выше места нашей сегодняшней ночёвки, находится их оленеводческая стоянка. И там сейчас есть их люди, а конкретно один мужчина и двое детей.
Когда вышли вверх по реке, начался так долго собирающийся дождь. Сухие ноги в новых сапогах, тем не менее, позволяют оптимистично относиться к этому состоянию погоды. Сегодня у нас есть конкретная цель – дойти до стоянки оленеводов. Это реально, тем более что погода позволяет не отвлекаться на съёмку. Однако конкретно местонахождение стоянки мне так и не смогли объяснить. У местных жителей свои названия, и часто они не аналогичны тем, что обозначены на картах. В конце дня нам всё казалось, что вот-вот выйдем к нужному месту. Порой уж думали, что где-то разминулись. Ведь оленьих и человеческих следов становилось всё больше. И вот, наконец, что-то инородно белое замаячило вдалеке у края леса, на берегу реки. На подходах к стоянке вначале увидели бредущих среди деревьев, в стороне от нас оленей, и услышали звон колокольчиков, висящих на их шеях. А тут по тропе прямо на нас и пастух вышел. Познакомились. Оленевод назвался Гаврилой. Сбросили рюкзаки, постояли, покурили, расспросили друг друга немного обо всём. Узнали, что, оказывается, недавно здесь прошли навстречу нам двое путешественников из Польши. А ведь мы видели их следы, но где-то разминулись. Наверное, в районе базы. Поляки пришли по долине Тыры, от старательского посёлка Нежданинский. Планировали подняться на Мус-Хаю, но погода не позволила. На наше предложение остановиться сегодня здесь, Гаврила ответил согласием. Попросил только детей не испугать. Сам он пока отправился за оленями.
Наше неожиданное появление действительно немного напугало детей. Девочка выскочила из палатки, услышав наши голоса, ойкнула и хотела уже скрыться обратно. Но тут из-за неё высунулся парнишка. Мы тут же их успокоили, обратившись по именам – Маша и Слава. Это сразу дало понять, что люди пришли не случайные, можно сказать свои. Хорошо догадались узнать их имена у Гаврилы. Пока ходили за второй частью груза, который оставили километрах в полутора позади, вернулся и Гаврила. Может быть он недостаточно общителен, но в гостеприимстве ему не откажешь. Здесь они живут в двух больших палатках. Гаврила в одной, дети в другой. Но сегодня дети переехали к взрослому, а для гостей освободили своё жилище. Какое блаженство, не нужно в дождь ставить свою маленькую палатку, а можно спокойно расположиться в просторной хозяйской палатке и просушиться у печки.
Надо сказать, что местные оленеводы давно не ставят традиционные чумы. У них обычные брезентовые палатки, с жестяными печками. Такие используют полевые геологи. Всё это удивительно, но даже и зимой, если кто-то из оленеводов кочует с оленями, живёт в этих же палатках. Кстати, оленеводством здесь занимаются в основном не якуты, а эвены. Это гораздо более древний народ на этой земле. Якуты пришли сюда позднее и их языки совсем не похожи. Эвены теперь малочисленны и считают себя притесняемым народом со стороны якутов, поэтому близко воспринимают русских и не поддерживают зачатки якутского национализма, слухи о котором иногда доходят. Но лично мне с этим сталкиваться не приходилось. Гаврила даже с пренебрежением кивнул в сторону детей: - они полукровки, наполовину якуты. Он оказался их дядей. Дети, на самом деле, здесь на каникулах. Скоро, после двадцатого августа, за ними должен приехать вездеход и увезти домой. Маше лет четырнадцать и она не только проводит здесь каникулы, но и немного подрабатывает поварихой. А Славик вообще столичный парень, живёт в Якутске и отец у него юрист.
Вообще оленеводческое хозяйство здесь не частное. Оно имеет колхозную структуру, сохранившуюся с советских времён. У них есть головная контора, которая базируется в Ючугее. Это чуть дальше от Сунтара по Колымской трассе в сторону Томтора. Сейчас на этой стоянке находится всего лишь несколько десятков оленей. Это, можно сказать элита, ездовые олени. На самом деле в их стадах две-три тысячи оленей. И пасутся они сейчас в разных местах сами по себе. Скоро, ближе к зиме, предстоит большая работа. Нужно собрать все эти стада и разбредшихся по округе оленей вместе. Сам Гаврила, по его словам, всю жизнь живёт в таких условиях, и даже родился в палатке. Он щедро угощает нас. Здесь впервые удалось отведать мяса снежного барана. Очень вкусное мясо. А ещё хозяева угостили лепёшками. Как же мы соскучились по хлебу. До отвала накормили и напоили чаем. Виктор радостно общается. Похоже, общение только со мной ему поднадоело.
После еды, пока не стемнело, дети утащили нас собирать каменушку. Об этой ягоде стоит рассказать подробнее. Её показал ещё Гена, когда ехали по трассе. По виду вроде обычная чёрная смородина, но это только на первый взгляд. Растёт исключительно среди камней, поэтому так и называется. А по вкусу здорово отличается от обычной смородины. Вкус объяснить трудно, но в сравнении со смородиной более резкий и терпкий, тем не менее, приятный. И, к тому же ягода на поверхности слегка смолянистая. После продолжительного контакта с ней руки становятся липкими от этого смолистого вещества и долго, но приятно пахнут.
Утро не принесло улучшения погоды. Мелкий дождь продолжается, а чуть выше в горах выпал снег. Можно бы и задержаться в комфортных условиях, да не хотим злоупотреблять гостеприимством. Перед дальней дорогой нас опять плотно накормили. Гаврила пошёл пасти оленей, а мы вновь приступили к тяжёлой повинности – перетаскиванию мешков с места на место. Мясо барана придало немало сил. За день удалось дойти до устья реки Харонь. А это восемь километров от стоянки. Установлению рекорда также способствуют изрядно потерявшие вес мешки и плохая погода. Ну что ещё делать в дождь. По долине Харони ходят к перевалу на Бургали. На этом перевале находится необитаемая теперь метеостанция. А также здесь проходит маршрут восхождения на Мус-Хаю, высочайшую точку хребта Сунтар-Хаята. От нашей стоянки хорошо просматривается наш дальнейший путь. Граница леса уже неподалёку. Что-то не очень радует перспектива выхода на открытое пространство в такую погоду.
Однако и на следующий день, несмотря на утренние попытки солнца пробиться сквозь пелену туч, улучшения так и не наступило. А жаль, здесь очень красиво должно быть в хорошую погоду. Теряем такую фактуру. Но делать нечего, нет съёмки, так хоть расстояние наберём. Это тоже нужно делать. И в этом деле у нас потрясающие успехи в последнее время, в том числе и сегодня, удалось протащиться немало. Хотя из леса вышли, всё же ночевали не совсем на открытом месте. Здесь ещё сохраняются островки зарослей ивняка. Причём даже удалось растянуть среди них костровой тент. А это сразу повышает степень комфорта. Пока ещё можем воспользоваться благами костра. Координаты стоянки 62°31´,597 северной широты и 140º33´,970 восточной долготы.
А вот от места ночёвки в кустах, дальше совершенно открытое пространство. И погода, кажется, испортилась навсегда. Идём сквозь дождь со снегом. К середине дня дошли до поворота реки, напротив перевала на Тыры. Следы двух поляков постоянно встречались до этого места. Здесь ещё удалось нащипать веточек с кустов полярной берёзки и карликовой ивы. Благодаря заготовленным заранее сухим щепкам, получилось сотворить костёр. Дальше придётся обходиться без живого огня. Впереди кажущееся безжизненным пространство в каменном коридоре не глубокого каньона Сунтара. Мокро и холодно. Низкая облачность, зависшая над головой, ограничивает мир нашего существования до размеров этого коридора. Дует холодный ветер со стороны перевала на Тыры, несёт мокрый снег. Идём с грузом вверх, снег лепит в спину. Возвращаемся за второй частью груза, снег лепит в лицо. И так до бесконечности, вперёд и назад, вперёд и назад. Река здесь уже совсем маленькая, переходим протоки свободно, практически в любом месте. Чуть выше на горах снег лежит уже сплошным покровом. Со стороны левого берега, во мраке угадываются очертания конусообразной горы, которую мы обозвали Фудзиямой. Над ней, иногда, сквозь пелену снега, тусклым пятном солнце напоминает о своём существовании. Наверное, в этом есть что-то от мазохизма. Когда очень тяжело и плохо, в определённое время наступает некий критический момент, стоит пройти через который, и ты вдруг начинаешь получать не то что удовольствие, но что-то сродни эйфории. Потом, через некоторое время осознаёшь, что это была новая ступень, поднявшись на которую, твои возможности возросли, а трудности остались чуть ниже по степени воздействия.
В этот день выдали абсолютный рекорд – десять километров. А это, значит, находили двадцать километров с грузом и десять без груза. Дошли до устья Хороньжи Верхней – правого притока Сунтара, теперь мы его называем Сунтарчик. Нашли укромный уголок за каменным мысом, закрытый от ветра. На маленькой ровной площадке поставили совершенно мокрую палатку. Вот теперь дошла очередь до газовой горелки, не зря столько тащили несколько баллончиков с газом. Не так уж плохо и устроились. А на душе как-то совсем непонятно весело.
Ночью снег прекратился, слегка подморозило. Утром тент палатки оказался твёрдым как картон. Рядом на плоских камнях сиротливо приютились припорошенные снегом и смёрзшиеся друг с другом мешки. Но облачность начала подниматься, открывая всё большую перспективу. Вот и солнце всё активнее пробивается. Кажется, погода отчаялась запугать нас и решила исправиться. Вперёд к перевалу!
 Но чем лучше погода, тем меньше желания ходить с мешками. Остановились на сегодня, не доходя менее трёх километров до перевала. Хотелось немного остыть от вчерашнего бесконечного хождения. Да и погода позволяет заняться основным делом. В этом месте чуть сбились с правильного пути. Здесь есть большой и глубокий распадок, с левым притоком. В него и сунулись по началу, но быстро осознали ошибку. Солнце радовало недолго, опять всё закрыли тучи. А горы здесь уже необычные. Местами поражают своими охряными расцветками. Пока я пытался с ближайшей обзорной вершинки запечатлеть всё это благолепие, Виктор сходил на перевал с разведкой и даже отнёс туда несколько мешков. С перевала принёс, как он сказал: - «привет от Петера». Имелась в виду записка, взятая из каменного тура на перевале. Её написали на железнодорожном билете и оставили два года назад путешественники из Хабаровска. Об их экспедиции мы читали в Интернете и газете «Вольный ветер». Запомнилось забавное описание встречи с одиноким путешественником из Чехии по имени Петер. Впоследствии он прошёл с ними весь маршрут. Значит, два года здесь никто не проходил. Однако настораживало одно обстоятельство. Виктор оставил мешки на перевале у тура, а сам спустился немного дальше вниз. И оттуда видел на перевале одинокую передвигающуюся фигуру. Решил, что это я хожу. Но меня там не было. Спать легли в надежде, что это не медведь. Этот зверь любит порыться в чужих вещах, да так, что после этого их использование никак невозможно. А там оставлен один мешок с продуктами и обе гондолы катамарана.
Вот оно, вновь сработало то самое сочетание двойки и единицы. Когда ещё мы могли пройти перевал и пересечь границу между Якутией и Хабаровским краем? Конечно 21-го августа. Впереди новые горизонты, новая жизнь. Наши мешки, к счастью, дождались в целости и сохранности. Благодаря вчерашнему заделу удалось подняться к туру в одну ходку. Остановились на некоторое время для съёмки. Высота перевала 1900 метров. Солнце пробивается сквозь клубящиеся облака, цепляющиеся за заснеженные вершины вокруг. Внизу, уже на территории Хабаровского края видна долина реки Ниткан. Это истоки Юдомы. В самом низу, на противоположном борту долины вожделенный островок леса, только ещё начинающей желтеть тайги. С перевала спускались сначала просто по склону, потом прямо по руслу ручья. Это правый Ниткан. Здесь довольно круто, ручей завален большими камнями. Сегодня решили далеко не ходить и остановились на устье большого левого притока. Здесь уже есть заросли кедрового стланика, а соответственно есть и дрова. Чуть дальше Правый Ниткан уходит в каньон. Вечером сходил на разведку дальнейшего пути и неподалёку от стоянки обнаружил богатые заросли каменушки.
Дальше идти лучше над каньоном по левому берегу. Тут удобная и ровная платообразная площадка. Временами просматривается тропа. А в самом конце этой площадки тропа вообще набита очень хорошо. В этом месте слева подходит глубокий каньон распадка. Тропа уходит между кустами кедрового стланика на каменистый гребень, мысом выдающийся между каньоном Правого Ниткана и каньоном его левого притока. Дальше тропа круто спускается по левому склону этого гребня, прямо к устью притока. Спустившись вниз, двигались по руслу Правого Ниткана. Русло меандром изгибается по дну каньона, водный поток отражается от одной стенки и уходит к другой, затем вновь возвращается к прежней. Приходится часто переходить его, обходя прижимы. Благо, что воды не так много. А каньон великолепен. Вот только солнце не балует. Чуть ли не одновременно высказываем мысль, что неплохо бы здесь остановиться на днёвку, подождать хороший свет. Вполне достойный объект для художественных исследований. Однако мы не знаем, что ещё нас ждёт впереди. Из каньона всё равно нужно выйти. Стены изгибающегося каменного коридора закрывают весь обзор. Уже совсем недалеко от выхода обнаружили очень уютный маленький островок леса, приютившийся вдоль стены. Здесь густые заросли ольхи и высокие чозении. Идеальное место для чаепития, чем и воспользовались.
Потом всё было как во сне. Следующей ходкой вышли на прямой участок, вышли из каньона. И, о Боже! Не в сказке ли мы?! Тесное пространство будто разорвалось, освободившись от каменных оков. Долина распахнулась и показала себя во всей красе. Три голубых реки, все вытекающие из каньонов и сливающиеся вместе в открытой долине. Неестественно белые камни широкого русла. Прекрасные цветные горы вокруг, будто кто нарочно добавил в породы их слагающие охры и пастели. И всё это благолепие усилено более яркими, в отличие от приглушённой окраски гор, красками начинающейся осени. Устилающий все склоны бордовый ковёр из полярной берёзки. Жёлто-зелёные островки лиственной тайги. Тёмно-зелёные пятна зарослей кедрового стланика. В обычной ли реальности мы находимся, или это какой-то другой мир?
Катарсис! Такие сильные чувства вызвало всё, что увидели. Про тяжёлый груз, давивший на плечи, было забыто. Язык сам по себе, независимо от сознания, что-то пытался выразить, но внутри всё молчит в немом восторге. В удобном для стоянки месте бросили мешки первой ходки, но идти сразу за второй не хотелось. Побежали осматривать ближайшее окружение. Меня уже откровенно трясёт. Бьющие через край эмоции выражаются чем-то средним между смехом и рыданием. Напарник тоже выглядит как-то не так, как обычно. Единодушно решаем оставаться здесь столько, сколько потребуется, чтобы провести полноценную съёмку. Виктор готов полностью освободить меня от всех забот, ради выполнения этой задачи.
Уже в этот день удаётся что-то успеть, но здесь столько интересных ракурсов, а небо пока не даёт возможности их использовать как надо. Ну что же будем ждать. Тем более что ждать тут одно удовольствие. Уютное и укромное местечко для лагеря, ровная площадка среди лиственниц, полно грибов и ягоды. Рядом протекает Правый Ниткан. Виктор сразу же построил небольшой импровизированный столик из прутьев под тентом у костра. Похоже, мы неплохо проведём здесь время.
Следующим днём первичные эмоции улеглись. Окружающий мир теперь воспринимался более осознанно. Каждый из нас занимался своим делом. Виктор устраивал хозяйственные дела, а также изучал близлежащее пространство на предмет флоры и фауны. С фауной здесь оказалось не так богато. Всего одна утка на небольшом озерке, да и та близко не подпустила. Свежих следов крупного зверя не видно, наверное, все ушли ниже. Неподалёку, в лесу есть следы стоянки оленеводов. Зато с флорой всё в порядке. Если немного походить, то голубики и брусники можно покушать вдоволь. А Виктор и каменушки мешок притащил. Грибов вообще море, и они такого размера, что в сковородку не влезают, хотя она у нас не маленькая. Меня же это всё только отвлекает. Хожу по округе, примериваюсь к различным ракурсам, пытаюсь выловить краткие проблески солнца. Неподалёку обнаружил несколько живописных озёр по обе стороны от устья Правого Ниткана. А вечером к нам нагрянули неожиданные гости. Двое туристов из Подмосковья пришли от посёлка Нежданинского. Десять дней занял у них путь по долине Тыры, верховьям Сунтара и Правому Ниткану. На перевале прочитали нашу записку и шли уже, предполагая встречу. Моё имя оказалось знакомым по некоторым публикациям. Виктор проявил кавказское гостеприимство, накормил гостей грибами и ландориками, которые готовил для нас на завтра. Ребята остались на ночёвку с нами. Дальше они планируют сплавляться по Юдоме на двухместном катамаране до волока на Кетанду. Дальше по Кетанде сплавляться к Охотску. Билет на самолёт от Охотска уже куплен на десятое сентября. Парням нужно успевать.
Рано утром Виктор убежал на разведку вниз по Ниткану. Погода окончательно испортилась. Никакой перспективы увидеть солнце. Всё небо равномерно затянуто серой массой. Хотя с утра дождя ещё не было, он собрался только во второй половине дня. Гости, как и дождь, собирались также неспешно, и также с вполне конкретными намерениями. Сегодня уже хотят встать на воду. Здесь воды ещё маловато, решили уйти подальше, с надеждой, что возможность сплавляться появится скоро. Для их небольшого катамарана не требуется много воды и широкого русла.
У меня сегодня простой. От слова стоять, а не от слова просто. День ожидания погоды. После проводов ребят иду осматривать каньон левого притока Ниткана, под названием Снежник. Вот где настоящий каньон. О каньоне Правого Ниткана уже и не думается. На устье Снежника примечательные реликтовые скальные острова, а также острова, состоящие из речных отложений. На них растёт лес. А ещё, между островами, прямо из камней русла торчат мёртвые деревья. Вероятно, облик здесь меняется очень быстро, с каждым паводком. Думаю, что рельеф в таких условиях заметно преобразуется даже на протяжении одной человеческой жизни. А уж реки веду себя как живые. Вода исчезает в одном месте и появляется в другом. И это происходит в течение одного дня. Например, Правый Ниткан, на берегу которого наша стоянка, практически исчезает в камнях после того, как выходит из каньона. Остаётся только небольшой, удобный ручеёк неподалёку от палатки. Да и этот ручеёк к вечеру обычно почти пропадает. Потом выяснилось, что ни в каких камнях Правый Ниткан не теряется, а течёт себе в лесу довольно шустрой, узкой струёй по другую сторону от лагеря. Снежник же вообще удивил. На выходе из своего каньона он также постепенно теряется в камнях. Зато по другую сторону самого большого из описанных выше островов, прямо из-под камней выходит мощный источник. Здесь в лесочке даже образуется небольшое озерко. Вода в нём холодная и лиственницы по краям этого водоёма пожелтели гораздо сильнее окружающих, и тем самым привлекают к себе внимание. 
Виктор вернулся, когда уже начало смеркаться. О его приближении возвестили неугомонные кедровки. Весь мокрый, но довольный своей прогулкой налегке. Дошёл куда-то ниже устья Кагани. На обратном пути встретил наших друзей. Они действительно ушли недалеко. Посчитали, что воды в реке достаточно. Быстро срубили и собрали раму для катамарана. Виктор встретил их уже передвигающихся с помощью своего судна. Рассказал также, что видел свежие человеческие следы, но оленеводов или кого-либо ещё не встретил. Вечером, под мерный шум дождя сидели под тентом, грелись у костра и наслаждались относительным уютом. Небольшое полотно ткани, а какой комфорт может создать в таких, казалось бы, совершенно некомфортных условиях.
Дождь шёл всю ночь и утром даже не подумал останавливаться. В этом даже есть определённый кайф. Но бесполезное сидение всё же надоедает ко второй половине дня, и я иду собирать маслята выше по склону от лагеря. Набрал большой мешок и разведал очень привлекательный ракурс для фотосъёмки. К тому времени в атмосфере что-то стало меняться. Когда вернулся к лагерю, дождь прекратился, облачность стремительно стала дифференцироваться и подниматься выше. Первый, пробившийся к земле лучик солнца, стал командой к старту. Быстро хватаю кофр и штатив, бегу обратно вверх по склону. Недавно приглянувшаяся выгодная точка съёмки как раз удобна при вечернем свете. Однако, взобравшись туда, пришлось набраться терпения. Солнце высвечивало отдельные участки и какие-то кадры удавались. Особенно порадовала радуга, косо вставшая над каньоном Снежника. Но для полноценной картины требовался свет на ближний план. Солнце было где угодно, но только не здесь. Вот ещё немного и оно уйдёт за гору. Но зависшее над вершиной облако никак не даёт ему пробиться. И вот, в самый последний момент, награда за терпение. Победный вопль разнёсся над долиной Ниткана. Быстро бегу вниз, в надежде успеть до того, как придёт тень к облюбованному ещё в первый день месту, неподалёку от лагеря. Уже много раз там примеривал я штатив камеры и даже открывал затвор, но свет всегда казался не тот. Теперь есть шанс. И шанс был использован. Жутко довольный вернулся в лагерь, когда уже вся долина Ниткана погрузилась в тень. И лишь золотились в закатных лучах солнца самые вершинки хребта по левому, восточному берегу Ниткана.
Полностью открытое небо ночью позволило не только любоваться далёкими звёздами, но и пропустило холод космоса к земле. К утру в котелке уже образовался толстый слой льда. А замёрзшие лужи хрустели под ногами. Зато у меня сегодня неплохая возможность поработать. Погода, кажется, прочно установилась. Бегу на восточный склон долины. С утра надо снимать оттуда. И хотя, может быть, абсолютно солнечная погода и не самое лучшее состояние для фотографии, тем не менее, безумно красивая местность не требует чего-то ещё. Весь день пролетел в работе. Потратил столько физической, психической и творческой энергии, что вечером просто свалился бес сил у костра. Виктор опять ходил вниз по Ниткану. Он расстроен, никаких намёков на удачную рыбалку. Тем не менее, мы довольны выполненной работой. А значит, завтра уходим дальше вниз.   
С утра погода вновь испортилась, заморосил мелкий дождь. Мы собрали лагерь и приступили к обычному занятию, перетаскиванию остатков груза. У нас четырёхместный катамаран, и ему требуется больше воды и простора, чем двухместному, которым владеют наши предшественники. Поэтому вставать на воду не спешим. Таскаем целый день, до вечера. Не прекращающийся дождь создаёт дискомфорт, но даёт основание надеяться на более высокий уровень воды в реке. Уже в сумерках ставим лагерь гораздо ниже устья Кагани, на правом берегу Ниткана. Немало находили сегодня но, кажется, пешеходная часть на этом закончена. Может быть, не везде ещё придётся сплавляться, местами просто будем проводить катамаран. Итак, решено, здесь будет стапель. Удобное место в некотором удалении от реки. Здесь только лишь маленькая протока. Но это не беда, соберём катамаран здесь, а потом перетащим его к реке.
Строительству рамы для катамарана, надуванию гондол и сбору всего этого в рабочее состояние отдали целый день. Торопиться некуда. Вчера еще, когда подходили со второй партией груза к месту лагеря, мне показалось, что слышу свист рябчиков. Оказалось, не ошибся. Виктор пошёл проверить указанное место и вернулся с дичью. Пара рябчиков слегка, но очень вкусно, восполнили некоторый дефицит калорий, испытываемый нами уже довольно давно. На небе безнадёжно пасмурно, хотя днём дождь не мешал строительству. Зато ночью постарался и к утру порадовал высоким уровнем воды в реке.
Первый день сплава, 29-го августа, показался каким-то очень длинным. Столько впечатлений и самых разнообразных. Как мог один день столько вместить? Здесь река имеет очень большое падение – 10 метров на километр. Особых технических сложностей, вроде порогов в верховьях нет, но течение очень быстрое. Причём русло, в широкой долине, разбегается на множество проток. Протоки разбегаются в разные стороны, часто круто меняют направление. Получается настоящий слалом. И это всё на фоне того, что сегодня первый день, и мы пока совсем не привыкли передвигаться таким способом. К тому же, если у меня ещё был какой-то сплавной опыт, правда, по рекам не с таким характером, то у Виктора был только лишь небольшой опыт сплава на деревянном плоту. Пришлось учиться на ходу. Не обошлось и без эксцессов. Разок, на крутом повороте не вырулили, и нас крепко прижало к большой коряге. Кое-как от неё оторвались. Первый раз наорал на Виктора, впрочем, и последний. Ночной дождь оказался очень кстати, иначе вряд ли смогли так шустро перемещаться на этом участке. По описаниям, сплав до слияния с Авлией проблематичен. Конечно, мы частенько цеплялись дном за камни на мелях, на некоторых участках приходилось спрыгивать с катамарана и проводить его. Естественно, для большей устойчивости от повреждений, в гондолах создали пониженное давление. При всех сложностях и опасностях нашего теперешнего способа передвижения, скорость возбуждала и радовала. После месяца жизни, когда каждый километр давался с таким трудом, сознание было в растерянности от столь стремительного изменения окружающего пространства.       
Быстро, очень быстро долетели до устья Когара, и уже было хотели мчаться дальше, но тут впереди заметили какое-то шевеление. Да это же олени! Животные в недоумении какое-то время смотрели на непонятный, передвигающийся по воде объект. Потом вожак решил увести своих подопечных, и они быстро умчались вверх по долине Когара. Судя по колокольчикам на шее некоторых из них, это домашние олени. Значит, где-то есть и оленеводы. И действительно, чуть выше, на левом борту долины Когара, показалось что-то подозрительно инородное среди деревьев. Вовремя сообразили, что неплохо бы зайти в гости. Припарковали катамаран в удобном, спокойном заливчике, не забыв на всякий случай привязать его к огромной коряге, валяющейся на берегу поблизости. И отправились в гости.
На месте обнаружили такую же, как у Гаврилы большую брезентовую палатку, с торчащей из неё трубой от печки. Первыми встретили собаки, слегка полаяв для порядка. Потом откуда-то повылезали дети. И уж затем дети позвали взрослых из палатки. К этому времени, и мы поднялись к стоящей на возвышении палатке. Нас встретил один мужчина, несколько женщин и несчётное количество детей самого разного калибра. Немного удивились, но встретили радушно. Здесь, также как и на Сунтаре, оленеводством занимаются эвены. Мужчина представился Юрой, он здесь вроде главный. Наверное, кто-то из женщин его жена. И дети, должно быть тоже его есть. Как мы поняли, ещё есть дети от погибшего брата. Все ждут вертолёт в ближайшие дни. Должны подвезти продукты и забрать часть детей постарше, которым пора в школу. Самые маленькие же останутся, несмотря на приближение зимы. Вот ведь неприхотливый народ. Они в этой палатке и зимой живут. А печку ночью не топят. По их рассказам, у них очень тёплые спальные мешки. А вообще коренное их место обитания – посёлок Арка, который расположен ближе к Охотску. Оттуда и ожидается вертолёт. Сам Юра не был в посёлке уже больше года. Особой необходимости в такой жизни нет. У них и оленей-то немного, в отличие от Сунтарских оленеводов. Просто, наверное, это привычный образ жизни, оставшийся от предков. На удивление, люди довольно грамотные. По-русски говорят не хуже нас. Когда одна из женщин написала адрес, так я даже позавидовал её почерку. Дети очень вежливы и воспитаны, обращаются на Вы. Одна девочка лет шести, долго и почти в упор рассматривала Виктора, и всё же не выдержала:
-         А почему у Вас такая большая борода?
Предварительное общение длилось недолго. Юра дал команду женщинам приготовить чай. Понятно, что одним чаем, не обошлось. Для нас так это был настоящий пир, прямо таки праздник живота. Во-первых, двумя способами приготовленное мясо снежного барана. Кстати, на этом стойбище живёт не один мужчина, остальные отправились в горы за добытым вчера бараном. Во-вторых, лепёшки. Как же мы давно не ели хлеб. Женщина, подававшая еду, даже слегка улыбнулась, когда увидела, как мы жадно доедаем уже вторую порцию лепёшек. При этом положила ещё. А уж про сладкий чай и не говорю. Наелись, что называется от пуза. Гостеприимству хозяев, казалось, нет предела. С собой отвалили приличный кусок мяса и вожделенную целую лепёшку. Спасибо люди! Счастья вам, а нам нужно отправляться дальше.
Оказалось, что чуть ниже по Ниткану, километрах в полутора по левому берегу стоят ещё их люди. Туда как раз нужно Юрию. Мы, конечно, предложили подвезти. Он посомневался, но любопытство взяло верх. Посадили, теперь уже нашего гостя впереди, привязали его рюкзак с инструментом и помчались вниз. Немного погодя показался длинный забор, тянущийся от берега в лес. Там, на краю леса, на возвышении и стоит ещё одна палатка. Пока прощались с Юрой от палатки подошли трое мужчин. К этому времени погода начала разгуливаться, я забегал с фотоаппаратом. А Виктор, похоже, дорвался, физический голод удовлетворил, теперь восполняет дефицит общения. Всё же пришлось распрощаться с гостеприимными оленеводами и отправиться в дальнейший путь. Нас ещё ждёт длинная дорога. 
Каким бы долгим этот день не казался, всё же и он склонился к вечеру. Пора подумать о ночлеге. Вот уже справа подошла широкая долина Авлии. И даже некоторые её протоки влились в Ниткан. Тут, в один момент, вся река вдруг собралась в единый поток, все протоки слились в одну. Этот единый поток сделал резкий поворот налево, и мы вместе с ним вошли прямо в лес. Дальше что-то непонятное и невообразимое. Срочно причаливаем к правому берегу, здесь оказалась удобная коса. Иду на разведку. Ужас! Видно этот путь река пробила совсем недавно. Она решила найти новую дорогу, прямо через лес с могучими деревьями. Впереди мощные завалы из ещё живых лиственниц и чозений. Вода бешено наваливается на них, в попытке пробиться дальше. Ну вот, кажется, приплыли. Неподалёку отыскали место для стоянки. Что будем делать дальше, как решать эту проблему, пока не ясно. Главное возможной беды удалось избежать. Не остановись во время, вынесло бы на завалы, прижало мощным потоком. А может быть, и под завалы затащило. Вот она смертушка, рядом ходит. Ох, и большой же сегодня денёк выдался.
Поставили лагерь в некоторой тревожности. Виктор занялся хозяйством, нужно позаботиться о подаренном мясе, в раз его не съесть. Я же пошёл на вечернюю съёмку, но больше озадаченный дальнейшим путём. Вот уж не способствуют проблемы творчеству. Разведка показала, что такой характер река имеет на протяжении километров двух. Соваться в заломы более чем рискованно. Обносить всё это, совсем не радостная перспектива. Присмотрел ближе к правому борту долины совсем маленькую и мелкую протоку. Это, судя по другому цвету воды не протока Ниткана, а протока Авлии. Ну что же, наверное, будем завтра пытаться выйти по ней. От лагеря до неё протащиться предстоит всего метров двести. Возвращаясь с разведданными к стоянке, на подходах услышал громкий звук, похожий на выстрел. Оказалось, никто не стрелял. Просто на противоположном берегу в реку упало очередное дерево, подмытое водой. Спать легли в тревожной неопределённости.
Утро, как водится, вечера мудренее. Не быстро, с трудом, но всё же удалось протащить груженый катамаран по этой мелкой протоке Авлии. Страшный участок обойдён. Воды Авлии окончательно слились с водами Ниткана. А это значит, теперь эта река называется Юдома. И теперь это довольно большая река. Стремительно мчимся вместе с рекой вперёд. По пути попадаются остатки огромной наледи. К сожалению, нормально здесь поснимать не удалось, солнце прячется за неплотной, но почти сплошной облачностью. Долина значительно расширилась, вот уже незаметно прошли большой левый приток Ильбей. Большие горы со снежниками отдалились. А самое главное, остались позади так полюбившиеся нам цветные горы. До свидания цветные горы! Они потом ещё несколько дней притягивали наши взгляды, оставаясь, всё дальше позади, пока совсем не пропали из вида. Хотя какое-то время по пути ещё встречались отдельные, уже не такие высокие, но всё же необычно окрашенные горы. 
На третий день сплава уже неплохо приноровились к вёслам, катамарану и реке. К тому же и завалов стало поменьше. Река всё также торопится дотащить к конечной цели. К вечеру погода совсем вернула нас к лету. Да и высоту потеряли значительно, вышли из больших гор. Вот уже в лесу появилась осина. Выше из деревьев только лиственница и чозения. Для стоянки подыскали хорошее местечко на высоком песчаном берегу. Здесь густые заросли кустарниковой ольхи. А у нас небольшая, но уютная полянка с лиственницами и осинками. Люблю это дерево. Тепло от неё какое-то и лёгкая, сладкая тоска. Мне нравится прикоснуться, прижаться к стволу осины. И тогда ощущаю какое-то единение, будто кровь моя сливается воедино с соками дерева. Разговариваю, как с живым существом, прикасаюсь щекой, глажу ладонью нежную, тёплую кору и чувствую - отвечает. А неподалёку высокая каменистая терраска, густо поросшая кедровым стлаником. Иду туда искать перспективные ракурсы для съёмки. И...на склоне этой терраски совершенно забываю о съёмке. Уж насколько я равнодушен к собирательству, но такое изобилие вижу впервые. Весь склон густо порос брусничником. А ягода, что за чудо. Гроздья огромной и зрелой брусники настолько, что она почти чёрная. Да просто в горстях не помещается. Забыв обо всем, набиваю рот сочной и вкуснейшей ягодой. Ползаю на коленях, срываю самые богатые грозди и вновь запихиваю в рот. Сок уже течёт по бороде. Остановиться не могу. Лишь через полчаса ощущаю, больше некуда. Ну и порадовала природа-матушка. А вокруг-то полно медвежьих следов. Ещё бы, такая здесь столовая для них. Вот и на кустах кедрового стланика полно здоровых шишек.
А в лагере сидит грустный напарник. Подстрелил рябчика, но так и не нашёл в густых зарослях ольхи. Не грусти друг мой, пойди бруснички поешь. И для других желающих сообщу точные координаты нашей стоянки - 61º37´,570 северной широты и 140º26´,028 восточной долготы.
Но как говорится, спасибо этому дому, пойдём к другому. Утром, совсем не рано отправляемся в дальнейший путь. Сегодня первое сентября. Где-то дети пошли в школу, а у меня сегодня день позора. Об этом нужно рассказать подробнее. В этот день нам предстояло пройти два порога. О них знали из туристических отчётов. По скудным сведениям из этих отчётов, мы никак не могли правильно оценить сложности этих препятствий. Поэтому двигались к ним в некотором напряжении. Пороги расположены чуть выше устья большого левого притока, под названием Кяла. А точнее порог, называемый Прижим, находится в двух километрах выше устья ручья Амбарчан, небольшого правого притока Юдомы. Второй порог расположен рядом с устьем этого ручья и носит то же имя, что и ручей. Также по сведениям, взятым из путеводителя Рудольфа Седова, знали, что сразу за Амбарчаном находится самое красивое место на Юдоме, которое так и называется – Юдомские ворота. Там река, вроде, вся течёт в скальных берегах. Но как-то так у Седова непонятно описывается, будто это место не локально, а тянется от Амбарчана до устья Кялы. А по рассказам Юры, на устье Кялы есть изба, да ещё с баней. Так и запланировали пройти сегодня пороги и остановиться на избе с днёвкой, чтобы заняться съёмкой на Юдомских воротах. 
Ближе к вечеру дошли до порогов. Но перед этим река как никогда растеклась ровным слоем по очень широкому и ровному руслу. Пришлось где-то даже проводить катамаран. Потом река собралась в одно русло и по берегам появились невысокие скальные обрывы. В ожидании препятствий проскочили какое-то место, на одном из поворотов реки, очень похожее по описаниям на то, что называется порогом Прижим. Да только назвать его порогом как-то язык не поворачивался. И мы в недоумении шли дальше. Это то, что мы думаем, или всё ещё впереди? Так и дошли до ручья, впадающего справа. Теперь уже стало понятно, это Амбарчан. А вот и порог, с одноимённым названием. Это место узнаваемо. Прямо посреди реки, на левом повороте торчит скала, ближе к правому берегу. По описаниям рекомендовалось пройти справа от скалы, по небольшой, но спокойной протоке. Но и основная протока совсем не показалась опасной. Может быть, здесь сложно по другой воде. Действительно, ничего кроме удовольствия не получили от прохождения этого препятствия. А дальше что-то невообразимое. Нам бы остановиться сразу за порогом, есть на правом берегу за скалой удобное место, осмотреться, остыть. Глядишь, и приняли бы правильное решение. Виктор как-то ненастойчиво даже произнёс такое предложение. Но меня гнала вперёд какая-то глупая инерция. Почему-то очень хотелось дойти до пресловутой избы. Так давно не жили в комфортных условиях. А уж бани-то как хочется. Эх, нет мне оправдания, такое место упустил.
А после порога река вошла в узкий, каменный коридор. Мы плыли по ней, а над нашими головами нависали отвесные, высокие стены с обеих сторон. Действительно – Юдомские ворота. Это длилось совсем недолго. На то они и ворота, вошли и вышли. Дальше река приняла обычный вид. Тут бы ещё раз хорошенько подумать и остановиться. Ведь место-то действительно уникальное. Достойно того, чтобы уделить ему внимание. Может быть, так и произошло бы. Но от такого развития событий отвлекло следующее происшествие.
Чуть ниже Юдомских ворот показался большой галечниковый остров. И прямо на переднем мысе – хозяин тайги. Большущий медведь. Ему не до нас. Он увлечён корнями огромного дерева, вынесенного на остров. Что-то там ковыряет, пытается разорвать хитросплетение корней, запрыгивает на них и судорожно трясёт. Что он оттуда пытался достать, непонятно. А красавец, явно самец. Весь как-то не однотонно окрашен. Загривок светлый, дальше по спине рыжие тона, разной интенсивности, постепенно переходящие от одного к другому. Тут уж мы обо всём забыли. Виктор судорожно начал открывать чехол фотоаппарата. А там последний кадр. Да и объектив широкоугольный, где там его, то есть медведя, потом найдёшь на кадре. Моя же аппаратура, естественно убрана далеко в гермомешок. По началу хотели пройти правой протокой, это было бы совсем близко к зверю. Но, к счастью просуетились и нас вынесло в левую протоку, основную и глубоководную. Виктор, несмотря на мои пессимистические высказывания, упорно пытается использовать последний кадр на плёнке. Причём ему же хочется, чтобы зверь позировал, смотрел на нас, а не отвлекался на своё занятие. Поэтому начал привлекать его внимание:
-Эй! Миша, Миша, повернись!
А тому хоть бы что, не до нас, есть занятие поинтереснее.
-Эй! Х...ло с Нижнего Тагила!
Вот тут-то он услышал и повернулся к нам. Полное ощущение того, что самец оскорблён. Витя, Витя, ну разве можно так с мужчиной. Он же теперь должен потребовать ответа за оскорбление. Ой! Похоже, именно это он и намерен сделать. Зверь грозно рыкнул, бросил своё развлечение и бросился в нашу сторону. Мы опешили от такого развития событий. А красавец-самец не на шутку разозлился. Вот уже к воде подбежал и кажется, собирается догонять обидчиков вплавь. Судорожно налегаем на вёсла. А ведь догонит.
-Кажется, надо ружьё доставать, - предположил Виктор.
-А между прочим да, - подтвердил я.
У самого холодные мурашки по спине забегали. Ружьё-то у нас тщательно упаковано в непромокаемый чехол и крепко притянуто багажными резинками. Виктор судорожно выдёргивает оружие из созданного им же плена. Вот уже торжествующе держит его в руках. Ну до чего же умный этот зверюга. Увидел ружьё, сообразил, развернулся и побежал в другую сторону. Мы ещё немного потряслись, потом вздохнули, переглянулись и нервно заржали. Вот ведь, повежливее надо быть с хозяевами в чужом доме.
В довершение всего, и в наказание за то, что не остались на Юдомских воротах, наши надежды на избу не оправдались. Уже на подходах к устью Кялы, каким-то чудом Виктор увидел её на берегу первой протоки, этого левого притока Юдомы. И то, только благодаря тому, что случайно обернулся назад. А проскочили уже значительно, метров пятьсот. Сквозь густой лес, по берегу пошли осматривать возможное место базирования. И...получили полное разочарование. Изба не в очень хорошем состоянии. То есть переночевать можно, если поставить на место валяющуюся неподалёку дверь, чем-то занавесить окно и восстановить трубу на печке. А бани нет и в помине. Никакой надобности и желания тащить сюда всё наше хозяйство. Настроение окончательно испортилось. Ради чего было оставлять позади такое интересное место.
В полной апатии отправляемся дальше, до первого же удобного места стоянки. Напарник так разочарован, что готов остановиться в любом, самом неприглядном месте. Всё же находим довольно уютное местечко на правом берегу. Лагерь ставим уже, практически в темноте. Виктор просит на завтра немного задержаться и провести ревизию продуктовых запасов. Тогда будет понятнее, насколько вообще нам стоит спешить.
Кстати, сегодня у нас была не единственная встреча с животными. Повстречали также лося и оленя. Кроме того, впервые встретили берёзу. Не ту карликовую, а целую рощу больших деревьев.
На утро выяснилось, что продуктов хватит ещё дней на десять, а то и на две недели. В середине дня спокойно отправились в дальнейший путь, упущенного не вернуть. После вчерашнего разочарования ничего вокруг особо не радовало, да и ландшафты оказались однообразными и ничем не выдающиеся. Этот день охарактеризовал как тривиальный. Правда, была одна интересная встреча, опять с медведем. На этот раз зверь, не заметив нас, пытался вплавь форсировать реку. Лишь только на середине реки увидел приближающийся к нему объект, с опасными существами. Этот медведь повёл себя правильно и ожидаемо. Сразу же повернул обратно, быстро доплыл до берега и, разбрызгивая пропитавшую шерсть воду, бегом скрылся в лесу. А ещё, когда уже встали на стоянку на высоком галечниковом берегу, намытым за большим островом, над нами пролетела лебединая пара. Виктор сегодня, в очередной раз пытался наловить рыбы. Была по пути очень перспективная яма. Но что-то не клеится у нас с рыбалкой. Напарника это злит.
 Третьего сентября шли только до обеда. На этом участке река окончательно собралась в единое русло. И здесь движение воды практически не наблюдается. Очень затяжной плёс, да и берега не каменистые, а задернованные. Приходится налегать на вёсла, иначе никакого движения. Мне это ещё привычно, ходил по протяжённым спокойным рекам. А Виктор уже начинает придумывать, как бы ускорить этот нудный процесс. А что тут думать, грести надо. Хорошо ещё встречного ветра нет. Тем не менее, в этот день дошли до устья Тельги. По сведениям из туристических отчётов, на устье этого левого притока Юдомы находилась геодезическая база. Но отчётам лет тридцать и мы уже однажды убедились, что ситуация за это время может здорово измениться.
Чуть ниже впадения Тельги, сразу за устьем, на правом берегу действительно обнаружили полностью разрушенные остатки деревянных строений базы. Но, кроме того, здесь стоит и вполне пригодная для жилья охотничья изба, видимо построенная не так давно. Судя по всему, этим летом тут уже побывали люди. Решили остановиться и мы. Виктор как-то скромно и ненавязчиво предлагает устроить здесь на завтра выходной. Я ждал этого предложения и соглашаюсь. Он хочет сходить на озёра Журавлиные, расположенные в трёх-четырёх километрах выше по долине Тельги, развеяться отдохнуть от хозяйства и от меня. А может быть добудет и что-нибудь съедобное.
Кстати, я тут уже успел пройтись недалеко от избы и спугнул целое семейство глухарей. Виктор потом пошёл по моей наводке, но безрезультатно. Как водится, дичь легко попадается на глаза только человеку без ружья. У меня вообще созрели некоторые мысли по поводу взаимоотношения человека и окружающей среды, навеянные встречей с тем медведем на Юдомских воротах. Такого агрессивного поведения мне ещё не приходилось встречать. Хотя за четверть вековую экспедиционную практику потенциально опасных встреч с медведями, да и с волками и даже тиграми, было много. Поэтому родилась такая гипотеза. Обычно я иду в мир дикой природы как гость, мой рацион питания рассчитан так, чтобы продуктов взятых с собой хватило на всю экспедицию. То есть, нет особой надобности брать что-то из природы, по крайней мере, прибегать к убийству какого-либо живого существа. Тем самым я не включаюсь в пищевую цепочку – ты ешь кого-то, значит и тебя ест кто-то. Таков закон выживания в этой среде. Даже тогда, когда я ходил в одиночку, было некое ощущение неприкасаемости. На реке Оленёк, в Якутии ко мне часто и довольно близко подходили волки, смотрели в глаза и уходили. Я потом даже ружьё перестал в руки брать. Однажды всё же подстрелил гуся и получил не очень приятные ощущения от этого. После уже желания охотиться не возникало. На этот раз, в программу нашего поведения было включено настойчивое намерение добыть что-то обитающее в тайге и употребить в пищу. Надо отдать должное напарнику, он не доводил это намерение до фанатизма. Тем не менее, он считал охоту и рыбалку одним из основных своих занятий здесь. Я также принял эту модель поведения как свою. Хотя изначально рацион составил пусть скудный, но как достаточный для выживания. Вот вам и результат, нас приняли за своих. И к нам стали распространяться общие правила игры. Но это всего лишь умозрительные рассуждения.
Погода установилась какая-то чудесная, наверное, началось классическое бабье лето. Ночью морозно, зато днём очень тепло и солнечно. Виктор рано утром ушёл на Журавлиные озёра. Я неспешно изучаю окрестности в художественном отношении и просто отдыхаю. Во второй половине дня сходил немного вверх по Тельги. По берегу, на солнечных склонах полно брусники. А чуть выше, в слегка заболоченном лиственничном редколесье очень крупная голубика. Ягода уже слегка переспела, и сок в ней забродил, чувствуется лёгкий бражный привкус. Теперь эти богатства стали уже привычными.
Уже на закате солнца вернулся Виктор. Он жутко доволен, даже глаза закатывает в описании удовольствия, которое получил от прогулки. Принёс несколько щук. Рассказывает, что все его попытки поймать эту хищную рыбу на блесну, так и не увенчались успехом. Тогда он просто настрелял из ружья, стоявших у берега рыбин. Рыба сегодня кстати. Будет торжественный ужин по поводу дней рождений четверых моих друзей.
От Тельги уходим утром следующего дня, довольные отдыхом в избе. Впереди, в пределах одного дня пути, нас ожидает очередное препятствие. Судя по описаниям, довольно сложный, требующий предварительного просмотра порог Дикий. С таким названием он обозначен на топографической карте. В туристических же отчётах его называют Двухкаскадный или Барьерный. Описан он также и в путеводителе Рудольфа Седова – «Хребет Сунтар-Хаята». Там автор описывает некоторые реки, в том числе и Юдому, как вариант выхода из этого горного массива. Вероятно, сам автор не сплавлялся по этой реке. Поэтому ошибочно описывает два порога на реке – Барьерный и Дикий, как два разных и в разных местах. А существует на самом деле только один. Об этом я подозревал с самого начала, но убедиться в этом пришлось уже на месте. С Рудольфом Седовым знаком лично, и он вызывает во мне искреннее уважение. Но вот в этом конкретном случае допустил оплошность.
Итак, как в этот день не мешал ветер, ближе к вечеру подошли вплотную к порогу. Здесь посреди реки встают скальные острова. Вода стремительно, через скальные же барьеры, гребнями пересекающие реку в нескольких местах, пробивается между этими островами. Останавливаемся перед порогом, оставляем катамаран в укромном месте у правого берега и идём просматривать препятствие. Тщательно изучаем ситуацию, хотя обзору мешают прибрежные кусты. Видим, что вариантов прохода несколько. Выбираем тот, что ближе к правому берегу. Здесь мы оставим справа только самый маленький скальный островок, все остальные острова останутся по левую сторону. Предстоит пройти два каскада со сливами средней мощности. Валы в них не очень высокие. Нужно только правильно попасть в проходы. Чувствую лёгкий прилив адреналина в крови.
Когда вернулись к катамарану, услышали непонятные звуки. А потом увидели чуть выше по реке, на косе пятерых белоснежных птиц. Да ведь это же лебеди! Хороший знак и прямо перед порогом. Препятствие преодолели благополучно, хотя и не чисто. Всё же катамаран рассчитан на четверых гребцов. Вдвоём управлять им сложнее. Тем не менее, всё оказалось даже проще, чем ожидалось. Вот уже причалили в спокойный заливчик у правого берега, сразу за второй ступенью. Оба испытываем радостное возбуждение. Нет больше напряжения от ожидания неприятностей. Теперь осталось найти хорошее место для стоянки. Солнце уже клонится к закату. Нашли его на левом берегу, чуть ниже. Здесь река намыла кучи песка, и на верху этих куч нашлась небольшая ровная площадка под палатку. Думаю, что сразу за порогом это самое удобное место. Его координаты - 60º34´,726 северной широты и 140º32´,155 восточной долготы.
Ночные заморозки стали привычным явлением. Это плата за прочно установившуюся прекрасную погоду. Утром всё в инее, под ногами хрустит, зато днём солнечно и относительно тепло. Утреннее время посвящаю съёмке на пороге, встаю раньше восхода солнца. Виктор уже позже пытается что-нибудь выловить спиннингом ниже порога. Случайно цепляется только лишь один окунь. Всё же странно, почему так не везёт с рыбалкой. В путь вышли только после обеда. В этот день прошли то место, где обычно уходят в бассейн Охотского моря и делают волок на Кетанду. Кстати мы видели на берегу у порога следы наших предшественников. Они должны быть уже где-то в конце маршрута.
Следующее утро просто поразило густым инеем на всех окружающих предметах. Ощущение такое, будто зима наступила. Все деревья такие нарядные. Не заметная вчера паутина, теперь бросается в глаза своей кристаллической белизной. Но стоило только подняться солнцу, и все наряды сначала превратились в росу, а затем и роса высохла. Катамаран с утра выглядит сиротливо. Гондолы теряют объем, чуть ли не в два раза. Клапана смерзаются и не пропускают воздух, приходится сначала согревать дыханием, а потом уже поддувать.
Течение в реке не плохо разгоняет наше судно. Хорошее расстояние проходим за день, хотя совсем не торопимся. Иногда на берег выходят олени. А как-то с берега за нами долго наблюдала любопытная росомаха. В конце второго дня после порога, остановились на ночлег в избушке, которую заметили на правом берегу. Изба стоит прямо напротив большого, но низменного и без растительности острова. Её координаты 60º15´,429 северной широты и 140º22´,083 восточной долготы. Несмотря на то, что она стоит на довольно высоком берегу, видно в паводок река её заливала. Об этом говорит тонкий слой глинистых наносов на нарах и даже на подоконнике. Следы видны до уровня середины окна. Но избушка просторная и вполне пригодная для жилья. Судя по всему, этим летом кто-то здесь уже побывал и не так давно. Неподалёку на дереве висит свежая шкура оленя. В избе оставлено несколько кусочков, ещё не до конца зачерствевшего хлеба и несколько конфет. Как выяснилось в дальнейшем, мы видели следы не весеннего паводка. В июле на Юдоме было настоящее наводнение. Ниже по реке встретили множество следов этой стихии, вплоть до перенесённых с места изб.
По нашим расчётам, от описываемой избы мы вполне могли за день дойти до места, обозначенного на карте как зимовье Юдома-Крестовская. Грести пришлось целый день и только лишь на закате, слепящего глаза солнца, удалось добраться до означенной цели. Это место примечательно тем, что здесь когда-то проследовала Первая Камчатская экспедиция Беринга – Чирикова. В последующие годы здесь проходил путь на Охотск, называемый Екатерининский тракт. В этом месте даже когда-то был населённый пункт. Теперь же мы обнаружили лишь небольшую, но уютную и тёплую избушку, на склоне высокого левого берега. Рядом большой навес над столом. Сидя за столом можно любоваться живописным видом, открывающимся на Юдомские просторы. От избы вверх тропа, ведущая на большую открытую поляну. Здесь только лишь следы от нескольких бывших строений. Да ещё полностью залитый водой погреб, закрытый деревянным щитом. От него вниз по склону проложен длинный жёлоб, собранный из металлических листов. По началу мы всё это приняли за шурф и следы деятельности диких золотоискателей. Но потом сообразили, что это всего лишь залитый водой ледник для хранения продуктов. А по жёлобу сливали воду, чтобы его осушить. Рядом с избушкой стоит большой деревянный крест. Его вроде бы поставили, когда здесь прошла экспедиция Беринга – Чирикова. И судя по вырезанным на нём цифрам: 1739-1989, экспедиция прошла в 1739 году. Но, вероятно, тот крест не достоял до наших времён и его обновили в 1989 году. А по тропинке, ведущей от избушки вдоль берега, чуть ниже стоит примечательный памятник совсем другой эпохе. На нём изображён комсомолец в буденовке и с винтовкой на плече. И внизу надпись: - «Высшей доблести страж – комсомольская честь». Говорят, здесь когда-то погибли комсомольцы от рук белогвардейцев. Так что российская история оставила следы на Юдомском берегу. В самой избушке на удивление полно продуктов. Такое ощущение, что кто-то запасся на всю зиму. Не выдержали, позаимствовали пару банок консервов и печенье. Простите хозяева, изголодались. Координаты Юдома-Крестовской - 60º05´,113 северной широты и 139º48´,200 восточной долготы.
На утро оставили зимовьё в покое и отправились дальше. Чуть ниже река вновь, но  ненадолго разбегается на множество проток, как в верховьях. Вот когда шли в этих протоках и услышали где-то впереди звук моторов. А через некоторое время на нас вылетели две моторные лодки. Похоже, наше появление оказалось даже более неожиданным для людей, чем встреча с кем-то для нас. Югорёнок уже не так далеко, и мы давно ожидали такой встречи. Естественно, люди остановились. Минут пять общались, делились информацией, не приставая к берегу. За это время течение нас слегка снесло ниже. Потом всё же решили пристать к косе и познакомиться подробнее. Тут-то один из них и достал красную книжицу. Выяснилось, что местные жители везут важных начальников. Этот оказался начальником Усть-Майского РОВД. Тут уж и я не сплоховал, достал свою бежевую книжицу, чем привёл начальника в уважительное состояние. Всё же вернусь в Москву, первым делом заплачу взносы в Союз художников. Справедливости ради нужно признать, что в любом случае к нам отнеслись бы хорошо, по сибирскому обычаю. Начальник милиции, конечно по национальности якут, достал водки, колбасы и принялся угощать. А на прощание люди дали с собой три булки хлеба, банку консервов и сигарет для Виктора, как он не отказывался. Кстати, мы первым же делом признались, что кое-что съели на зимовье. Наш поступок признали ничего не стоящим и оправданным.
С благодарностью распрощались и отправились воодушевлённые встречей дальше. Теперь знаем, что на устье Кютепы есть охотничья изба с баней. Эта перспектива радует больше всего. До Кютепы нам идти, если совсем не спеша, то пару дней. А новые знакомые будут возвращаться назад уже завтра. В день встречи действительно не спешили, останавливались часто со съёмкой. Заночевали на берегу в палатке. Ночёвки в избах слегка избаловали, хочется комфорта. Тем более по ночам холодно. Правда эта ночь оказалась тёплой и на утро получили закономерный результат. Небо затянуто плотной облачностью. А когда уже плыли днём дальше, с неба сыпалась мелкая морось. Нам хотелось придти на Кютепу позже наших знакомых, поэтому опять тянули время. Рассчитывали быть там, таким образом, полноценными гостями. И вот, наконец-то услышали выше по реке выстрелы. Но больше никаких признаков, что нас догоняют. Вероятно, добыли какую-то крупную дичь. Наше предположение оправдалось. Только через пару часов после выстрелов, нас догнали моторные лодки. В одной из них отдельно лежала голова оленя и разделанная туша, накрытая шкурой. На этот раз разговаривали недолго, договорились встретиться на Кютепе. Правда, начальство высказало пока ещё не твёрдое намерение отправиться уже сегодня в Югорёнок.   
В этой части река течёт в узкой долине среди гор. Поэтому и скорость течения здесь высокая. Нас быстро несёт к заветной цели. Прямо перед устьем Кютепы, на левом повороте, порог Кютепский. Для прохождения на катамаране не очень сложное препятствие. Но валы в нём относительно высокие, по крайней мере, выше, чем в пороге Дикий. Немного побросало на валах, и мы ушли ниже порога. Впереди видим устье Кютепы и отходящие от берега две моторные лодки. Не дождались. Ну что же, будет даже проще.
Охотничья база стоит сразу за устьем Кютепы, большого правого притока Юдомы, на правом же берегу. С воды её можно и не заметить. Изба, баня, лабаз и другие мелкие постройки расположены в некотором удалении, на берегу мелкой протоки Кютепы. По этой протоке смогли затащить гружёный катамаран прямо к базе. Наши друзья оставили большой кусок свежей оленины, оленью голову, кастрюлю варёного мяса и несколько булок хлеба. Живём!
Ночью бушевал ветер, а в избушке с печкой тепло и уютно. Это неописуемое удовольствие – комфорт в таких условиях. В городских условиях невозможно так оценить это состояние. Накопившаяся за более чем полтора месяца усталость, вызывает желание просто расслабиться, отдыхать и никуда уже больше не стремиться. Предвкушаем завтрашнюю баню. С тех пор, как устраивали баню на Колтоко, прошёл месяц. Понятно, что на один день здесь задержимся, а может быть и больше. 
На утро вдруг опять вернулось бабье лето. А это значит, мне не очень придётся расслабляться. Нужно осваивать окружающее пространство не предмет художественной привлекательности. Баню устроили уже поздно вечером, когда начало смеркаться. Баня здесь оказалась ещё хуже, чем на Сунтаре. Маленькая избушка с железной печкой, слегка обложенной камнями. Вода нагревается в обычной фляге, которую нужно взгромоздить на печку, а потом ещё умудриться горячую снять. Тем не менее, помылись, и это показалось блаженством. Ведь целый месяц нормально не мылись.                 
    Нам бы задержаться на Кютепе, пожить ещё немного таёжной жизнью в комфорте. Знать бы наперед, что нас ждёт. Нет же, после днёвки опять отправились в путь. До Югорёнка осталось всего 140 километров по реке. И за первый день от Кютепы прошли 60 из них. В этот день, чем дальше, тем больше стали встречаться люди. Это неудивительно, сейчас самая страда на реке – рыбалка, охота. Избы тоже встречаются всё чаще, но ближе к вечеру попадались только занятые. Поэтому пришлось заночевать в палатке. От людей получили массу полезной информации. По нашим опросным сведениям получается, что в Якутск можно попасть из посёлка Солнечного. Это километров девяносто по автомобильной дороге от Югорёнка. Самолёт летает два раза в неделю, в среду и понедельник. А сегодня как раз понедельник. Прикидываем свои возможности. Если за день дойти до Югорёнка, то теоретически можно успеть и на самолёт в среду. Решаем напрячься и рискнуть. Нам осталось 80 километров до посёлка, столько ещё за день не проходили.
Поднялись ещё по темноте, быстро собрались и вышли на финишную прямую. Вот это был денёк. Гребли с утра до вечера, почти без остановок. Чувствовали себя марафонцами, а задницы к концу пути просто онемели. Но, как не удивительно, на закате солнца причалили на краю посёлка Югорёнок. Этой знаменательной датой оказалось тринадцатое сентября. И это число слегка настораживало. Как оказалось, в дальнейшем, не зря. 
Итак, маршрут закончен. Как-то, даже несколько неожиданно. Дело к вечеру, нужно подумать о ночлеге и найти возможность добраться до Солнечного. Виктор отправился в посёлок с целью изучения волнующих нас перспектив. Я же остался на берегу. Мне нужно успеть до темноты разобрать катамаран и придать компактность всему нашему хозяйству. Уже по темноте напарник вернулся с двумя машинами. Одна из них повезёт завтра в Солнечный. Водила запросил полторы тысячи. Знаем, что можно и дешевле. Сходимся на тысяче триста. Всё равно дорого, но вопрос уже хочется закрыть быстрее. Во второй машине оказался хозяин дома, расположенного здесь неподалёку. Он согласился предоставить нам ночлег. Везде есть добрые люди. В этом доме сам хозяин не живёт, у него есть другой. Поэтому нас оставили одних до утра. Лафа, можно спокойно разобраться со своим хозяйством, подготовиться к дальнейшей дороге, уже в других условиях. Надо сказать, что мы попали в золотодобывающий район. Все эти посёлки - Югорёнок и Солнечный, построены именно под этот промысел. Теперь некоторые проблемы здесь в этой отрасли. Нам практически не пришлось познакомиться с Югорёнком. Но, по словам местных жителей, посёлок на последнем издыхании. Многие уже уехали отсюда и поговаривают о полной его ликвидации. Вымирают удалённые районы страны. 
Утром, как и договаривались, заехал Володя, наш водитель. Он подрабатывает на жизнь частным извозом. Вообще человек предприимчивый. Первичное впечатление о нём сложилось не очень благоприятное. Нам казалось, что он хочет нажиться на бедных странниках. Но, в конце дня мнение изменилось, и денег было, совсем не жаль. Да Володя и сам проникся к нам расположением. Пока ехали до Солнечного, он много чего рассказал, останавливался там, где просили. А когда доехали до места, то есть до аэропорта Солнечный, мог просто оставить нас и уехать по своим делам. Нет же, решил опекать до самого конца. И это оказалось очень кстати. Рейс понемногу начали откладывать. Тогда он повёз нас смотреть мост через реку Аллах-Юнь. Отсюда идёт дорога на посёлок Эльдикан, который стоит уже на берегу Алдана. В этом году река разрушила мост. Вот как раз сейчас ведутся работы по его восстановлению. Действительно, мы застали практически кульминационный момент. На наших глазах произошло сложное инженерное действо, по укладыванию железной конструкции, вместо рухнувшего пролёта моста. Затем вернулись в аэропорт, где нас вновь огорчили очередным переносом рейса. Тогда Володя повёз знакомиться с посёлком. Поездили туда-сюда, пообщались с его многочисленными знакомыми и даже нечаянно попали на день рождения к одной из его родственниц. Совершенно чужие люди были приняты как дорогие гости. А потом окончательно стало понятно, что самолёта сегодня не будет, а будет только в понедельник, то есть через пять дней. Эта перспектива совершенно не обрадовала. Вот оно тринадцатое число, начинает сказываться. Лучше бы ещё на Кютепе посидели. Тогда наш опекун озадачился нашей дальнейшей судьбой и нашёл жильё на эти пять дней. Отыскал какого-то своего друга, который основное время проводит где-то на участке и его квартира пустует. Тот сказал, что без проблем, ключ лежит под ковриком, приходите и живите. Однако мы рассудили по-другому. Решили выбираться по дороге на Эльдикан, оттуда до Усть-Маи. И как нам обещали, от Усть-Маи до Якутска добраться не составит труда. Всё же районный центр. Поэтому попросили Володю снова отвезти к мосту на Аллах-Юне. Там и попрощались с благодарностью.
Теперь предстояло решить вопрос, как добраться до Эльдикана. Несмотря на установленную железную конструкцию, машины ещё не могли проехать по мосту. Искать возможные варианты нужно уже на другом берегу. В это время у моста было полно народа. Среди других выделялась относительно молодая и довольно симпатичная особа с радиотелефоном в руках. Высокие каблучки её туфелек то и дело проваливались в щели деревянного настила. Похоже, она чем-то тут руководит. У неё и спросил, как перебраться на ту сторону.
-А вот, – беззаботно махнула рукой дамочка на недавно установленную конструкцию.
Однако! Идти нужно по железной балке, шириной сантиметров двадцать. Пролёт длиной около полусотни метров, а падать метров двадцать. Но нельзя же спасовать, если даже такая миловидная особа не считает это чем-то необычным. Оба, сосредоточившись, идём на противоположный берег. Там тоже полно народа и машин. Задаём всем волнующие нас вопросы. Один вариант вроде просматривается. Познакомились с двумя парнями из Омска, они приезжали сюда устанавливать пожарную сигнализацию в школах. Сидят на куче оборудования, ждут машину из Эльдикана. На ней их должны сегодня же отвезти туда. Спрашиваем о возможности сесть им на хвост. Ребята отсылают решать этот вопрос обратно через мост, к той самой даме, которая оказывается не кто иная, как глава администрации посёлка Солнечный – Татьяна Александровна. Та с удовольствием слушает моё представление, но рассказывает, что просто встречает ту самую машину, потому что в ней едет директор школы. А вообще машина коммерческая, за которую они и сами платят, но может быть, нас и возьмут. Понятно, сплошная импровизация. Понемногу перетаскиваем свои мешки на противоположный берег к Омичам и ждём уже вместе с ними.
Машина пришла уже по темноте. Директором школы оказалась тоже женщина. Причем очень серьёзно навеселе. Немного погодя мне пришлось участвовать в незабываемом развлечении. Ведь директора школы нужно было перевести на другой берег, по опасному мосту. Картина такая – уже темно, впереди иду я, за меня держится попискивающая и слегка протрезвевшая от страха директриса, а сзади её придерживает один из Омичей. Хорошо ещё каких-то досок набросали. Иду, покрикиваю, - «держаться»! А сам думаю, если будет падать, лететь вместе или цепляться за что придётся. Но кое-как добрались до другого берега. Выглядела директриса теперь несколько иначе, чем по ту сторону реки.
Коммерческая машина таковой и оказалась. Водитель бесплатно везти отказался. А три тысячи отдавать за двести километров, пусть очень плохой дороги не хотелось. Так и до Москвы не хватит. Ладно, авось завтра повезёт. Сегодня же приютились в маленьком вагончике у сторожихи, которая охраняет большую кучу угля. Уголь сюда возят из Эльдикана. Пока мост не готов, разгружают прямо перед ним. Потом будут развозить дальше, в посёлки за мостом. На углевозы и надеемся.
Наш шанс появился ещё ночью, ближе к утру. Из Эльдикана приехал Урал с углём. Утром он должен разгрузиться и вернуться обратно. Шанс не упустили. Водитель Урала, которого опять звали Володя, взять не отказался и о деньгах разговора не завёл. Новый Володя также отнёсся к нам радушно. Ехали часов шесть. Дорога действительно такая, что не очень разгонишься. В Эльдикане заехали к нему в гости, где нас покормили и выяснили все интересующие вопросы. Потом, опять с помощью Володи устроились в гостиницу. Утром ожидался АН-2 в Усть-Маю. Добраться туда можно также и на моторной лодке.
С Володей распрощались уже в аэропорту, куда он нас доставил утром. Пока всё идёт хорошо. Вот и самолёт прилетел вовремя. Загрузка полная. Среди прочих и уже знакомые нам Омичи. Взлетели над Алданом. Достаю фотоаппарат, пытаюсь пристроиться к иллюминатору. Тут смутное подозрение холодком растекается в груди. Осматриваюсь, так и есть, оставили станки на взлётной полосе. Какая непростительная оплошность. Да ведь я со станком больше двадцати лет не расстаюсь. На посадке в Усть-Мае никакой радости. Но это были ещё не все испытания на сегодня. Кассирша, весело улыбаясь, сообщила, что билетов нет на сегодняшний рейс. А следующий только в понедельник, то есть через три дня. Но и на него ничего нет. Замечательная перспектива! Попытались использовать шанс на подсадке, но ничего не получилось. Народ здесь, оказывается, активно перемещается. Нам ничего не оставалось, как навешать на себя мешки и поплестись угрюмо на берег Алдана, где уже в темноте поставили палатку. Очень неприятные последние события подействовали по-разному. Виктор завалился спать, я же в нервном возбуждении отправился гулять по ночному посёлку. Кстати, аэропорт Усть-Мая расположен не в Усть-Мае, а километрах в семи ниже по реке, на краю посёлка Петропавловск. 
Однако, как говорится, что не делается, всё к лучшему. Зато теперь появилась возможность вернуть станки. В неопределённости предстоит прожить три дня. Утром подыскали более подходящее место для стоянки. Прямо у ограды взлётной полосы на высоком берегу Алдана. Благо, что погода стоит хорошая – тёплая и сухая. Не то совсем было бы грустно. А терпения потребуется ещё много.
В понедельник, кроме якутского рейса вечером, должен быть самолёт ещё и в Эльдикан с утра. Грех не воспользоваться такой возможностью. Напряг всех. Звонил в Эльдикан Володе, он уехал в рейс, тогда попросил помочь его жену. Созвонился также и с работниками аэродрома в Эльдикане. Попросил знакомых Омичей попросить директора школы в Эльдикане также проконтролировать передачу станков. И даже отыскал пилота того самого АН-2, на котором прилетели из Эльдикана. Уф! Всё получилось. Тот самый пилот торжественно вручил драгоценные станки. Осталось только улететь в Якутск.
Сегодня удалось и это. Правда, не основным рейсом. В аэропорту скопилось достаточно людей, которые не могли улететь. И диспетчер аэропорта попросил совершить посадку в Усть-Мае тот самый самолёт из Солнечного, который мы не захотели ждать до понедельника. Вот на этом маленьком, жёлтеньком, чешском Л-410 и улетели. А вообще из Усть-Маи летает в Якутск АН-24.
Неужели свершилось, вот он Якутск. Тут уж если попёрло, нужно не теряться, а двигаться дальше. Денег, чтобы улететь сразу в Москву не хватает. Будем выбираться в Нерюнгри, где есть железная дорога. До Нерюнгри от Якутска восемьсот километров, известной своей разбитостью дороги. Звоню диспетчеру дальнобойного такси. Номер телефона дали попутчики – старатели. Такси есть, но только до посёлка Алдан, это чуть больше половины пути. Решаем всё же ехать сегодня в ночь. От Алдана пришлось брать ещё одну машину. Так, за сутки смогли одолеть трассу Якутск – Нерюнгри. Ура! Теперь финишная прямая. Билет на поезд взяли. Но он отправляется более чем через сутки. А дата отправления, конечно же, 21-е сентября.
Благодаря тому, что Виктору удалось взять билет по воинскому требованию, денег осталось достаточно, чтобы поселиться в гостиницу и устроить полноценный отдых. Тут же при вокзале и сняли двухместный номер в комнатах отдыха. В душе смыли дорожную пыль, привели себя в относительный порядок.
День ожидания поезда посвятили знакомству с городом Нерюнгри. Исходили вдоль и поперёк. Совсем ещё молодой город оставил благоприятное впечатление. Нерюнгри не конечная станция на железной дороге. Трассу в сторону Якутска протянули уже до Томмота. Уже год, как ходят прицепные вагоны Москва - Томмот. Но лишь раз в неделю. Нерюнгри же так и остаётся узловой станцией, и пассажирские вагоны в Москву формируются раз в двое суток. Эти вагоны потом цепляются к поезду Тында – Москва.

Сто двадцать пять часов в поезде от Нерюнгри до Москвы не показались такими уж длинными. По БАМу вообще ехать приятно, такая красота вокруг. Можно целый день смотреть в окно, как в телевизор. К тому же погода установилась просто уникальная. Так тепло, что, выйдя ночью на перрон в лёгкой футболке, почувствовал себя где-нибудь на Кавказе в конце сентября. Да ещё полная луна освещает ночные горы. Во многих нестандартных ситуациях встречал свой день рождения, но вот в поезде впервые. А тут ещё неожиданное совпадение, у попутчицы тоже день рождения 26-го сентября. А 27-го сентября рано утром вновь встретились с Москвой. Круг замкнулся, мы увидели цветные горы и вернулись.

© 2007-2012 PhotoGeographic Менеджер проекта - Оксана Глебова
Веб-дизайн - Ольга Гордиенко
Перевод - Настя Карпухина