Фото-географические исследования
Северная ОсетияКавказТофаларияПинежский заповедникВьетнамКамчатка
English главная страница Контакты карта сайта
  главная     экспедиции     очерки     предложения     проекты     новости     партнеры     помощь     контакты  
Авторский фотобанк
поиск
расширенный поиск

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОБЪЕКТЫ

    Алтай
    Байкал
    Башкирия
    Восточные Саяны
    Индигирка
    Кавказ
    Камчатка
    Колыма
    Лабынкыр
    Лена
    Мома
    Момский хребет
    Нижняя Тунгуска
    Обь
    Оймяконское нагорье
    Оленёк
    Омулёвка
    Пинега
    Подкаменная Тунгуска
    Подмосковье
    Полуостров Кони
    Приполярный Урал
    Путораны
    Северная Осетия
    Селигер
    Сунтар-Хаята
    Урал Полярный
    Хребет Черского
    Эвенкия
    Юдома
    Якутия
    Крым
    Вьетнам
    Гоа
    Непал
    Патагония
    Северная Индия
    Турция

ТЕМЫ

ГОРОДА РОССИИ

Главная / Очерки / Наедине с Лабынкыром

Наедине с Лабынкыром

Шёл уже примерно седьмой час полёта. Обычно в начале июня из Москвы в Магадан совсем мало народа летит. Вот и сейчас можно было свободно занять сразу три кресла вместе и, свернувшись калачиком, даже поспать немного. К тому моменту сна уже не было, выглянул в иллюминатор. Облачности почти не оказалось под нами и выше тоже, погода здесь хорошая. А ведь мы, наверное, где-то над Якутией, судя по времени полёта. Вот её почти необжитые громадные пространства расстилаются. Хотя какая-то дорога всё же просматривается под нами, с редкими маленькими поселками, нанизанными на неё. Не иначе Колымский тракт. Чуть дальше к югу распласталось довольно крупное озеро, вытянутое в длину, в обрамлении многочисленных более мелких озёр. Почти вся поверхность озера ещё покрыта льдом, лишь вдоль берегов заметна тёмная кайма воды. От дальнего края озера, изгибаясь дугой, уходит ещё дальше к югу речная долина, поднимаясь выше к большим горам с заснеженными вершинами, слегка укрытыми мягкими белоснежными облаками. Так ведь это же ничто иное, как Лабынкыр! Надо же, увидел его с самолёта. Хороший признак. Ведь именно там предстоит работать в этом сезоне. На душе как-то сразу стало теплее. 
Но до Лабынкыра ещё нужно было дожить. А вначале была Омулёвка. Именно этой реке в Магаданской области была отдана первая часть сезона (Омулёвка 2010). Эта фотоэкспедиция сложилась как-то не очень складно. В том смысле, что на заброску и выброску потратили больше времени, чем непосредственно на работу. И причина была не только в труднодоступности объекта. Но об этом отдельный рассказ. Однако сила ситуации,  создавшейся в первой части сезона, оказалась настолько велика, что начала распространяться и на вторую часть.
Итак, после Омулёвки мы вернулись в Магадан. На Лабынкыре мне предстоит работать одному. Но туда тоже ещё нужно как-то добраться. Из Магадана в Усть-Неру довелось выехать 21-го июля. Это число обнадёживало и сулило удачу. Так уж повелось, что во многих моих экспедициях именно 12 и 21 оказывались очень значимыми числами.
В Усть-Нере нужно было решить вопрос о дальнейшем продвижении к объекту. Решение этой задачи брала на себя местная администрация. Дело в том, что фотосъёмки на Лабынкыре именно их инициатива. Отснятые материалы затем будут использоваться в фотоальбоме, который заказали нашему издательству.
Стоит сказать, что озеро Лабынкыр в Якутии, а уж тем более в Оймяконском улусе очень известно и является гордостью местного населения. Можно было бы сказать: - «как ни странно», но на самом деле вполне закономерно и обычно, что причина особого положения озера никак не связана с его реальными достоинствами. Причина известности в давно прижившейся легенде, будто в озере живёт некое неизвестное науке существо огромного размера. Короче говоря, якутский вариант Лох-Несского чудовища. Местные попросту называют его лабынкырским чёртом. Ничего не поделаешь, реальные красоты и прелести мало кого привлекают так, как даже лёгкий намёк на тайну. Здесь побывала не одна поисковая экспедиция в погоне за сенсацией, и даже центральное телевидение удостоило своим вниманием. Что является особой гордостью местного населения и о чём они обязательно упомянут. Но если здраво рассудить, то это вполне приемлемый и оправданный повод для привлечения внимания к своему району и соответственно развития туризма.
В Усть-Нере, районном центре Оймяконского улуса остановиться было где. Это тоже забота администрации. К тому же на тот момент в посёлке обитали ещё два наших фотографа, которые вели производственную и жанровую съёмку. Вот к ним-то и определился на постой, в надежде не слишком задержаться на данном этапе. Тем не менее, как уже упоминалось выше, влияние омулевской ситуации не утратило свою силу и до настоящего момента. Короче говоря, застрял в Усть-Нере на целую неделю. А ведь всего-то нужно было доехать до посёлка Томтор по дороге. Но это достаточно далеко и специально гнать туда машину ради меня администрация не хотела. Поэтому пока не случилось удачной оказии, приходилось просто ждать.

Усть-Нера.

Усть-Нера. Районный центр Оймяконского улуса.
И всё же ясность и сила намерения принесли свои плоды. Ситуация изменилась, причём кардинально. Мой багаж уехал отдельно чуть раньше с директором томторской школы. Меня же захватил с собой глава администрации посёлка Ючугей, который расположен по пути в Томтор, но, несколько не доезжая последнего. Уже близко к Ючугею по дороге встретили машину, в которой ехала глава администрации посёлка Сордонох. А это уже находится дальше Томтора. Вот так, передавая с рук на руки, и доставили до места.
Дальше события стали развиваться просто стремительно. Это если сравнивать с тем, что было до сего времени, конечно. Хотя морально уже готов был и в Томторе испить очередную чашу ожидания. В Томтор прибыл ранним утром, а уже вечером оказался в избушке коневодческой базы в 12 километрах от посёлка. Теперь предстоит очередной и завершающий этап заброски к озеру Лабынкыр. Осталась лишь сотня километров, но этот путь нужно проделать на лошадях. Именно таким образом туда и можно добраться. Ну, ещё на вездеходе или вертолётом, конечно. По некоторым причинам и, прежде всего, по финансовым, последние варианты исключались на тот момент. Зато это привносило некоторый романтический дух настоящего путешествия, как в былые времена. К тому же лошадей тоже оплачивала администрация.
Думаю, стоит сказать несколько слов о Томторе. Это типичный якутский посёлок с деревянными домами. Ну не совсем типичный, конечно. Здесь как раз и находится полюс холода. Тут даже стела стоит, на которой означена минимальная температура -71,2°С. Справедливости ради надо сказать, что такая температура никогда не регистрировалась в этом месте. Но возможность таковой некогда вычислил известный исследователь этих земель – Обручев. Тем не менее, зимняя температура здесь не редко опускается ниже -60°С, о уж -50°С считается абсолютно нормальной и держится продолжительное время. Эти территории действительно с самыми холодными зимами во всём северном полушарии, а на всей планете холоднее только Антарктида. А летом тут не редкость жара в 30°С и даже выше бывает. Вот как раз этим летом таковое случалось даже с избытком. Так что годовая разница температур не менее 100°С получается. Вот такая здесь контрастная жизнь. И всё же Томтор, на фоне большинства полуразрушенных посёлков Колымы, выглядит совсем неплохо. Чувствуется даже некоторый запас прочности и уверенности. По численности населения это второй посёлок в Оймяконском улусе после Усть-Неры. Здесь проживает около двух тысяч человек. Раньше колымская трасса Хандыга-Магадан проходила именно через Томтор. Теперь же нормальная дорога, идущая от Якутска через Хандыгу доходит лишь до Кюбюме, а дальше уходит на Усть-Неру и Магадан. Так что посёлки Ючугей, Томтор и Сордонох (Орто-Балаган) остались как бы в тупике. Этот старый участок дороги практически брошен и не ремонтируется. Через реку Кюбюме теперь совсем нет моста и летом можно очень надолго зависнуть, если вдруг вода в реке поднимется. Дальше через реки ещё остаются мосты в аварийном состоянии, и местным приходится пользоваться ими на свой страх и риск. Сордонох в этом тупике самый крайний посёлок получается, за ним трасса и особенно мосты совсем пришли в негодность. Так что на Магадан теперь таким путём никак не проехать.

Посёлок Томтор.

Посёлок Томтор.

Морозы – особая гордость Оймяконья.

Все эти посёлки сельскохозяйственные. Вот ючугейские, например, пасут оленей. В этом посёлке живёт много эвенов, оленеводство для которых традиционный образ жизни, к счастью, сохранившийся до сих пор. С оленеводами из этого посёлка мне приходилось однажды встречаться в долине реки Сунтар в 2005 году, когда делал экспедицию через хребет Сунтар-Хаята на реку Юдома (Сунтар-Хаята 2005). Тогда они ещё выручили резиновыми сапогами, подарили новые взамен моих порванных. В Томторе же очень развито коневодство. Отдельные частные хозяева держат до нескольких сотен лошадей. Так что тут есть вполне даже состоятельные господа. Держать лошадей по-якутски понятие относительное. Якутские лошадки существа очень необычные. Можно даже сказать, что это не совсем домашнее животное, или совсем не домашнее. Пасутся табунками сами по себе и даже зимой добывают пропитание из-под снега, разгребая его копытом. К зиме обрастают такой густой шерстью, что начинают напоминать обитающего когда-то в этих краях мамонта. К седлу и каким-то работам по хозяйству эти животные, в основном, не приучены, а человеком используются в качестве мясного скота. У Сашки, моего проводника и коневода, в одном лице, не так много лошадей. Но на его попечение отдали своих животных некоторые другие мелкие хозяева. Так что коневодство вроде как его основная профессия.

Якутские лошади

Якутские лошади пришли когда-то в эти края вместе с якутами.
Животным ничего более не оставалось,
как адаптироваться к местным жестоким морозам и суровым условиям.

Такие открытые, полустепные участки в Якутии называют аласами. Здесь и пасутся лошади. 

Вот ведь, всё же действительно ситуация серьёзно поменялась. Теперь всё как-то удачно складывается. С Сашкой поселковая администрация договорилась ещё неделю назад, но я ведь всё не ехал. Теперь же, когда меня привезли к нему на хозяйство, никаких неприятных неожиданностей не случилось. Даже как-то непривычно. К счастью, как раз три специальных лошадки на тот момент оказались в загоне. Лошади действительно специальные, потому что хоть как-то приручены и приучены к седлу. Но даже этих пришлось долго гонять по обширному загону, прежде чем они позволили загнать их в узкий коридор, сооружённый из жердей, где их можно было привязать, а на следующий день и оседлать.

Дягилев Александр – коневод из Томтора.

Дягилев Александр – коневод из Томтора.

При современных технологиях и материалах
приходится пользоваться упряжью,
которую придумали, наверное, сотню лет назад.

У всех якутов, в основном, русские имена и фамилии. Их давали тогда, когда русские пришли на эту территорию и стали крестить местное население. При этом имена и фамилии давали хорошие, настоящие русские. Вот у моего Сашки (именно так его все называют здесь), например, фамилия Дягилев. Как-то сразу хорошее впечатление на меня произвёл этот парень, лет сорока от роду. Простой и доброжелательный работяга. Но, по рассказам, не всегда такой он был. О былых бурных временах говорит шрам на боку, отметина от ножа, полученная в пьяной драке. Видно крепко тогда досталось, теперь и не пьёт совсем, добропорядочным семьянином стал. Всё делился радостью, что сына недавно родил. До того были две девочки близняшки. Выходить на ночь глядя особого резона не было. Тем более что ночи уже стали ощутимо тёмными. Утром же рано выйти, тоже не получилось. Не так уж часто приходилось моему проводнику выступать в качестве транспортной компании, всего-то несколько раз. Так что пока запрягали, пока придумывали, как груз увязать, и полдня прошло. Вот только в середине дня и вышли в путь. Это было 31-е июля.

Нелегка лошадиная участь. Но ничего не поделаешь. Самому перетащить более 100 килограмм на 100 километров можно, но это займёт слишком много времени и сил.

Первый километр пути.
Пока идём пешком, чтобы дать лошадям привыкнуть к возложенной на них роли и ноше тоже.

У меня не менее 100 килограмм груза и всё это мы увязали на одного, самого молодого конягу. На двух других едем сами. Всю фотоаппаратуру, конечно, везу на себе, в фоторюкзаке. Мне уже приходилось делать заброску на лошадях в 2006 году в Тофаларии (Тофалария 2006). Но тогда только груз ехал, сам же шёл пешком. Так что это было новым опытом. И сразу скажу, опытом тяжёлым. С непривычки уже достаточно скоро стало казаться, что вытрясет не только внутренности, но и всю душу. Уж лучше ходить ногами. Сашка как-то оптимистично высказался вначале, что доедем за сутки. Мне же сотня километров совсем не казалась близким расстоянием. А уж когда немного проехался в седле, и тем более захотелось уже оказаться на месте прямо сейчас. Но быстро не получалось, получалось мучительно. Один раз, когда остановились на небольшую передышку в тот день, отвязалась и убежала Сашкина лошадь. На то, чтобы её отловить он не меньше часа потратил. Потом и я как-то свою упустил неосторожно. Но мне-то доверили самого спокойного меринка, и ловить его не так долго пришлось. Уже в сумерках пришли на одно частное хозяйство. Здесь на отшибе живёт старик со своей старухой, скотину держит. На тот момент тут ещё и бригада косарей оказалась. Это в сорока километрах от Томтора, до Лабынкыра ещё не меньше 60 и совершенно резонно остаться здесь на ночлег. Тем более что место есть, хозяин не возражает, и очень даже гостеприимен. А лично я так давно уже мечтаю о том, чтобы быстрее закончить эти мучения в седле. А завтра будь что будет.

Всё время приходится что-то поправлять и подтягивать.

Автор в седле.

Следующий день не задался с самого начала. От старика вышли рано, и поначалу я изъявил желание пойти пешком, мотивируя это тем, что хочу поснимать наш караван со стороны, тем более что в седло совсем не хотелось. Отошли лишь с километр, на тот момент я чуть приотстал, а караван временно скрылся в кустах овражка поблизости от берега Куйдусуна, по долине которого лежит наш путь. Тут услышал странные шуршащие звуки впереди. На месте оказалось, что часть мешков свалились с лошади и волочатся прямо по воде и камням, через кусты. Сашка, конечно, остановил караван. Снова увязываем всё на наш грузовик. С мешков стекает вода. Не страшно, всё герметично. Однако с мешка, где лежат консервы, вода как-то уж очень медленно и вязко капает. Догадка оказалась верной, пробило одну пластиковую бутылку с растительным маслом. Ну вот, теперь ещё и груз весь в масле. Только увязались и вышли из овражка, что-то не понравилось Сашкиной лошади. Очень не понравилось, она так разбрыкалась, что скинула наездника. Ну и на месте после этого, конечно, стоять не осталась а, взбрыкивая, понеслась по поляне, увлекая за собой привязанного к ней грузовика. Тот проявил солидарность. В этот момент я тоже находился в седле и даже успел ухватить за уздечку норовистое животное. Но держать долго не смог, так и отпустил, чуть не лишившись пальцев. Мешки веером разлетались, заставляя очень беспокоиться об их содержимом. Всё же довольно быстро удалось поймать лошадей и успокоить, да и груз вроде особо не пострадал, на первый взгляд.

Начало нового дня. Снова в сёдла.

На второй день пути уже не требовалось так много времени на подготовку.

Наш караван вновь в пути.

Берег Куйдусуна.
Через несколько секунд груз окажется в воде.

Не лёгкий тот денёк выдался. Были ещё попытки потерять или угробить груз. Изнурительная тряска в седле доводила до полубессознательного состояния. Временами казалось, что вот сейчас свалюсь на землю. До Лабынкыра в тот день немного не доехали, примерно десять километров. Остановились на берегу озера Мямече. Их тут, озёр то есть, несметное множество по округе разбросано. В этом месте когда-то была избушка, теперь от неё только сгоревший остов наблюдается. Ночевать будем в моей маленькой палатке. В избушке когда-то обитал некто Алямс, ещё одна легенда Лабынкыра. Освободившись когда-то из мест заключения, обосновался подальше от людей и жил в отшельничестве много лет здесь и на самом Лабынкыре. Он тоже поддерживал легенду о неизвестном обитателе озера.
Остаток пути мы проделали в первой половине второго августа и, перейдя вброд, вытекающую из одноимённого озера реку Лабынкыр, прибыли на базу. На тот момент видимость была такова, что дальний край озера терялся в сизой дымке и почти не просматривался. Лесные пожары делали своё дело, причём где-то совсем неподалёку. Это не радовало, потому что хорошей съёмки в таких условиях не сделать. Но сейчас это мало заботило. Вожделенный Лабынкыр наконец-то достигнут, а впереди ещё очень много времени и есть надежда на перемены к лучшему. К тому же здесь великолепная база, где можно вполне комфортно жить и работать.

Брод через реку Лабынкыр.

Последние метры пути.

Большой, двухэтажный дом на мысу правого берега озера, в двух сотнях метров от выхода реки построили лет пять назад. Это местный депутат, Александр Крылов постарался. Он сам из томторских. На этом озере частенько бывал и в детстве и когда уже постарше стал. Да и теперь любит сюда приезжать. Дом, конечно, впечатляет. Особенно на фоне окружающих пейзажей. Даже балкон есть. А наверху, у крыши, в юго-западный сектор неба уставилось белое ухо спутниковой антенны. Да, и телевизор в доме имеется. Вот только электричества нет, но это решаемый вопрос, если привезти сюда небольшой движок с электрическим генератором. Как входишь внутрь, первым делом в глаза бросается длиннющий стол. Ну, человек двадцать можно усадить. Груды стеклянной посуды неподалёку от дома красноречиво говорят о тех застольях, которые тут иногда случаются. Дом двухэтажный, но второй этаж только в одной половине дома, ближе к выходу, там же и балкон и высоченная труба от печки сквозь второй этаж проходит. А вот над столом открытое пространство под самую крышу. На второй этаж ведёт лесенка, и этаж этот открыт той стороной, которая к столу. То есть что-то вроде бельэтажа получается. В довершение картины вдоль всех стен нары размещены, на шесть человек свободно. Да ещё и на втором этаже есть одни, но широкие, двуспальные. Ну и, конечно, для такого большого дома и печка большая полагается. Мощный, надо сказать агрегат оказался. И уж если это настоящая база, то и без бани на берегу никак. Этим благом мы не преминули воспользоваться в тот же день как пришли. Ну и чтобы обстановка могла быть представлена полнее, стоит упомянуть и настоящий туалет на взгорке. Итак, здравствуй Лабынкыр!

Лабынкырский теремок.
Спасибо тем, кто построил.

Баня на берегу озера.
Здесь же лежит дюралевая лодка.
Не хватает только мотора.

Можно сказать, весьма кстати, погода во второй половине первого дня испортилась. Нет надобности куда-то бежать с фотосъёмкой, а можно спокойно освоиться и отдохнуть после тяжёлой дороги. Думаю, день-два плохой погоды не помешают. К тому же дождь обещает потушить пожары и очистить атмосферу.
Озеро необычно проявило себя в ту же ночь. Облюбовал для себя место на втором этаже, и посреди ночи, сквозь полудрёму вдруг почувствовал, что вроде как пару раз слегка тряхнуло. В подтверждение того, что мне это не кажется, внизу забренчала посуда. Вариантов было два, либо это всё же причудилось, либо это землетрясение. Ну не лабынкырское же чудовище хвостом по берегу шлёпнуло. Забегая вперёд скажу, что уже вернувшись домой, полез в Интернет по этому поводу и обнаружил информацию о небольшом землетрясении в эту ночь, с эпицентром на границе Якутии, Магаданской области и Хабаровского края.
Наутро погода не очень поправилась, но дождь прекратился. Зато дыма не было совсем. Сашка ночное событие проспал и не мог ни подтвердить, ни развеять мои сомнения и подозрения. Сегодня мы должны расстаться. Ему нужно возвращаться назад, а мне предстоит остаться одному и познать Лабынкыр.
Ещё раньше, когда готовился к сезону, нашёл в Интернете кое-какие фотографии с Лабынкыра. Информации очень мало, достойных фотографий нет совсем. А те, что увидел, не очень вдохновляли на работу. Не особо выразительный рельеф, невысокие сопки, окружающие озеро с редким, хилым и самое главное мёртвым лесом, со следами старого пожара. Именно такая картина и предстала в окружении базы и всей северной части озера уже на месте. Сильный и обширный пожар случился здесь примерно пятнадцать лет назад. Молодые деревья лишь пробиваются пока местами между сухими мёртвыми стволами лиственниц, а мёртвый кедровый стланик напоминает осьминогов или пауков, расползшихся по вершинам и склонам сопок. Вот такая удручающая картина вокруг, не вызывающая энтузиазма. Однако дальняя, то есть южная часть озера обнадёживала. Там горки заметно выше, рельеф выразительнее. К тому же к востоку от базы, неподалёку, виднеется возвышенный горный хребет с симпатичными вершинами. Отсюда он казался вполне досягаем для однодневного маршрута. То есть, если выйти с утра, то, поработав там, можно успеть вернуться на базу ночевать. Вот такие первые впечатления и представления сложились на месте.

Типичный ландшафт Лабынкыра.

Типичный ландшафт в окрестностях северного Лабынкыра.
Но погода в первое время совсем не спешила открывать все прелести озера. И если один пасмурный день праздного шатания вокруг базы был даже в удовольствие. А второй, совсем дождливый день, когда и из дома почти не выходил, тоже ещё можно было потерпеть. То последующее состояние погоды стало уже откровенно напрягать. Съёмки практически никакой, заняться особо нечем. Хорошо ещё кто-то газеты якутские тут оставил, большую стопку. Хоть какое-то чтиво и занятие.
В мои намерения входило не только освоение самого Лабынкыра и ближайшего окружения, но и маршрут в истоки реки Лабынкыр, к озеру Водораздельное, что действительно лежит на водоразделе между Индигирским и Охотским бассейнами и даже, если в более глобальном смысле, то и между бассейнами Ледовитого и Тихого океанов. Там же проходит и граница между Якутией и Хабаровским краем. Путь туда не близкий, по озеру 15 километров на лодке, а потом ещё пешком 50 километров. Времени, вместе с фотосъёмкой понадобится немало. Рассчитывал в две недели уложиться. Этот поход хотел совершить в первую очередь, пока ещё лето не угасло и относительно тепло. Но для этого тоже нужно было дождаться приемлемой погоды.
И вот, шестого августа солнышко вроде стало пробиваться. Нетерпение было столь велико, что не стал дожидаться дальнейшего развития событий на небе. Моя небольшая надувная лодка-байдарка давно уже была готова, продукты отобраны, снаряжение упаковано. В середине дня вышел в озеро и пошёл в южную его часть вдоль восточного берега. И это оказалась засада. Погода вновь начала портиться. Однако если уж вышел, то не возвращаться же. Погоды можно и вообще не дождаться.
Разведка другой части озера дала обнадёживающие результаты. Южная половина Лабынкыра существенно интереснее и симпатичнее. По восточному берегу горелый лес распространяется лишь до устья ручья Лабынкырский. Дальше же берега и склоны всё более возвышающихся гор, покрывает свежая зелень лиственничного леса. На противоположном берегу картина примерно та же. Вблизи устья ручья очень фотогеничное место с двумя островками неподалёку от берега. Здесь обязательно нужно поработать в дальнейшем.
Чуть дальше вообще ждал сюрприз. Не доходя примерно четырёх километров до южной оконечности озера, в берег вдаётся глубокий залив. И там оказалась избушка. Вернее, то, что в начале бросилось в глаза, оказалось баней на самом берегу. Но чуть выше и изба есть и ещё несколько хозяйственных построек. А ведь спрашивал в Томторе, нет ли ещё каких изб на берегах, никто ничего так и не сказал. Надо сказать, что многие местные вообще не были на Лабынкыре, а если кто и был, то в основном только в северной части. Теперь стали понятнее перспективы моей дальнейшей работы на озере. Вот с этой базы и буду осваивать эту часть, которая явно интереснее севера. Правда сама изба оказалась старой, с протекающей крышей. И хотя внутри кто-то не так давно покрыл доской стены и сколотил ряд новых нар и стол, в доме было очень неуютно и сыро. А вот баня на берегу совсем свежая. Вероятно, именно в ней и придётся жить в дальнейшем. Вот только окна нужно затянуть полиэтиленом, старый давно порван. В последствии, правда, оказалось, что и баня течёт, но незначительно и только в сильный дождь.
Надо было бы и тогда там остановиться на ночёвку. К тому моменту уже снова шёл дождь. Но так вот часто бывает, разгонишься и никак остановиться не можешь. Всё казалось, а может быть и в самом конце озера есть жильё. Это было бы логично. Маленькая избушка рядом с устьем реки действительно оказалась, но совсем уже старая и непригодная для жилья. Но чуть дальше от берега виднелся какой-то странный длинный шест непонятного назначения с чередующимися белыми и чёрными широкими полосками. Попробовал сбегать туда на разведку, оставив всё своё имущество у берега. Но не получилось пройти по заболоченной долине реки, изобилующей старицами. Лишь поднявшись на возвышенность, увидел, что рядом с шестом и будка какая-то имеется. Так и пришлось идти на лодке вверх по реке. Здесь течения ещё почти нет, но река безумно меандрирует. Шест маячит где-то поблизости, но никак к нему не подобраться, река уводит то влево, то вправо, от одного борта долины к другому, но никак не к нему. Короче говоря, на берег вышел уже в сумерках. И, конечно, будка оказалась в таком состоянии, что никак в ней не укрыться. Когда-то здесь был пост метеонаблюдений. Но всё давно заброшено.
Палатку ставил почти в темноте, посреди горелого леса под нудным дождём. Ночью почти не спал. Это состояние я называю – «синдром базы». Если где-то есть хоть какое-то жильё, то трудно от него оторваться, и вот так оказаться под открытым небом совсем одному. А плохая погода всегда только усугубляет такое состояние. Вот тут-то обычно и созревает кризис цели. Здесь вполне можно повернуть назад. Тем более что особой надобности в таком походе действительно не было. Однако такое проходил не раз и знал, что это временно, поэтому с утра продолжил начатое. Это просто адаптационный период, его нужно пережить.

Место очень грустной ночёвки вблизи устья Лабынкыра.

Моя замечательная лодка.

Следующие полдня всё продолжал тупо бороться с меандрами реки. Но постепенно течение всё усиливалось, и как не махал усердно вёслами, отвоёвывать расстояние у реки получалось всё хуже. К тому же, если по реке ещё как-то и перемещался, то вверх по долине почти никак. Всё как-то блуждал от одного борта к другому. Так уж тут река крутится нерешительно перед вхождением в озеро. А берега такие, что с них на бечеве вести лодку почти нигде не получается. В один момент как раз на берег вышел, и вдруг почувствовал, что не один здесь. Так и оказалось, с противоположного берега мишка в недоумении уставился, метрах в пятидесяти и даже как-то ближе подойти пытается. Пришлось ружьё выхватить. Тот сразу всё понял и скрылся в лесу. Мало того, что такой напряг, так ещё и по сторонам приходится озираться. Дело кончилось тем, что бороться с меандрами стало совсем невозможно. А это значит, что придётся бросить лодку и тащить всё на себе. Лодку, конечно, не бросил, а аккуратно спрятал в укромной ямке. Медведи тут повсюду разгуливают, и никакого доверия им нет. Вечером остановился в лесочке, на краю широкого и открытого места в долине реки. Похоже, здесь лежала наледь, но сейчас от неё ничего не осталось.

Восхождение по Лабынкыру. Пока ещё с помощью лодки.
Вот уже второй сезон таскаю с собой спутниковый телефон. В прошлом году он мне очень пригодился. Пришла пора и сейчас им воспользоваться. Сегодня седьмое августа, у дочки день рождения. Есть повод позвонить и все там ждут этого. Но и тут случилась неприятная неожиданность. Оказалось, телефон не видит спутников. Такие проблемы были и в прошлом году, но в течение дня обычно всё же разрешались. Однако, забегая вперёд скажу, что на связь так и не удалось выйти совсем. Это было дополнительным психологическим напрягом. Ведь понятно, что близкие ждут и беспокоятся. Но ты бессилен что-либо сделать.
Наутро ситуация по реке показалась вполне приемлемой для волока на лодке вверх против течения. Меандры кончились, и река здесь разбежалась на протоки. Поэтому сбегал за лодкой и продолжил восхождение по реке. Некоторое расстояние удалось действительно преодолеть без особых трудностей. Но характер реки вновь изменился. Начался лесной участок, где протоки разбегались прямо среди леса, и часто приходилось обносить завалы. Такое продвижение совсем не устраивало, но всё казалось, будто скоро всё изменится к лучшему. И это случилось, но только уже поздним вечером. Впереди вновь открытый участок с большой симпатичной наледью и чистыми протоками. Ночевать остановился прямо здесь. От озера к тому моменту удалился примерно на десять километров.

Наледь на реке Лабынкыр.

Наледь на реке Лабынкыр. Примерно 10 километров выше устья.
Утро наконец-то порадовало погодой и даже на наледи удалось поснимать. А вот река радовала недолго. Открытый и легко проходимый участок закончился быстро и вновь начался лесной с завалами. Теперь уже стало совсем очевидно, что идея подняться вверх с помощью лодки окончательно провалилась. Надо было с самого начала оставить лодку и тащить всё на себе.
Ненужный теперь груз упаковал в мешок и привязал повыше на дереве. Уж очень хотелось получить всё обратно в целости и сохранности. Выяснилось, что и продуктов взял явно излишек, частично тоже оставил. Ноша получилась сносной, в прямом смысле слова. Кстати, в этом месте какой-то ненормально могучий лес. Лиственницы в обхват, а то и больше. Обнаружил и совсем уже старые следы лесозаготовок. Лежат ещё полусгнившие чурки.
Пешком идти получилось гораздо быстрее. Проходимость вполне нормальная. Ночевал на устье правого притока под названием Стрелка. А это уже половина пути до цели. Следующую ночёвку облюбовал на берегу небольшого озерца, по правому борту долины, не доходя чуть более километра устья левого притока под названием Тарынг. Встал так, что в озере отражались красные горы. Очень живописная картина, особенно на закате. Кстати, эти красные горки видны в хорошую погоду даже от северной базы Лабынкыра. Очень привлекают внимание своим цветом. Это симпатичное озерцо как-то так приятно легло на сердце и оставило уже теперь навсегда приятные ощущения. К тому же и погода благоприятная прочно установилась. И в душе наконец-то обрелось какое-то равновесие и даже, глядя на ровную гладь озера, что-то подобное счастью. Всё теперь гораздо радостнее воспринимается. Вот бы ещё мешки сами передвигались, и связь бы наладилась.

Озеро душевного равновесия.
На двухкилометровой карте выглядит округлым голубым пятнышком с миллиметр в диаметре.
Координаты 62°10,3с.ш.-143°38,4в.д.
В более благоприятном состоянии духа и шлось гораздо лучше. Неожиданно для самого себя остаток пути одолел за день, а это не меньше 15 километров. При этом одновременно и поснимать успел. Две симпатичные наледи уж никак нельзя было пропустить.

Одна из наледей на подходах к озеру Водораздельное.
Грозовое небо не может оставить равнодушным.
Оно прекрасно, хотя и сулит неприятности.
Но в этот раз всё обошлось, тучи прошли мимо.
Честно признаться, озеро Водораздельное не очень впечатлило. Оно лежит уже в безлесной зоне, лишь неподалёку на склоне редкие и мелкие лиственницы разбросаны. Голое оно какое-то, и зажато с двух сторон не очень выразительными безжизненными горами. Да и берега однообразные. Лишь совсем вдалеке, через озеро виднеется заснеженный скалистый хребет, притягивающий взор. Само по себе озеро не маленькое, хотя и узкое, но в длину не меньше четырёх километров будет. Сюрпризом было то, что из него не вытекает ручей, хотя на карте это отображено. А значит не отсюда начинается река Лабынкыр, а со склонов ближайших гор. Но всё же, справедливости ради, следует сказать, что просто на тот момент был низкий уровень воды в озере. Стоит ему подняться на 1-2 метра и вода потечёт в Лабынкыр, это видно по камням.

Озеро Водораздельное.

Озеро Водораздельное.
Снято длиннофокусным объективом,
поэтому дальние горы кажутся ближе, чем это воспринимается на местности.
На озере провёл весь следующий день и ещё раз переночевал. На этом миссию посчитал завершённой и с утра отправился в обратный путь. На ночлег остановился вновь на своём любимом озерце, с отражающимися в нём красными горами. На этот раз сделал ещё лучшие вечерние снимки.

Вероятно, это небольшое озерцо нравится не только мне.
Здесь же обнаружил следы старого оленеводческого стойбища.
К тому моменту вес моей поклажи уменьшился настолько, что идти стало совсем легко. За день пробежал то расстояние, на которое в эту сторону потратил два дня. Да и дорога теперь знакомая. Короче говоря, где-то в пятом часу вечера уже оказался под деревом, на котором оставил лодку. Всё было в целости и сохранности. Можно было бы и здесь заночевать, но время ещё оставалось. И тогда надул лодку, загрузил мешки и теперь уже поехал вниз по мелким протокам к наледи. Однако в лесной участок с завалами в этот день решил не соваться. Остановился на входе в него, на бывшей своей стоянке. Это оказался незабываемый и очень удачный вечер. На небе к тому моменту сформировались безумной красоты, выразительности, и силы состояния грозовые облака. При этом самим дождём почти не зацепило. Тучи разгрузились где-то в стороне. И вот, на фоне наледи, грозовые облака, подсвеченные закатным солнцем, дали такие удивительные картины, равные которым не пришлось больше снимать за всю эту экспедицию. Мои труды наконец-то были вознаграждены.

Завалы следующим утром немного помучили, но это уже не казалось серьёзной трудностью. Удалось все их обнести по галечниковым косам. При этом даже не разгружал лодку, так и волок по гальке. Всё же удачную посудину приобрел себе, второй сезон убеждаюсь. Этой лодке воды нужно совсем немного, а местами и без воды можно обойтись. Даже рекламный слоган придумал для неё – «просто добавь воды!». Зато, какое ликование было, когда наконец-то вышел из леса на простор. Ну а потом и до знакомого меандра дошёл. Даже вниз по течению пришлось потратить значительное время для его прохождения. Не удивительно, что так тут помучился по пути вверх.
В озеро вошёл уже во второй половине дня. К тому моменту на небе вновь что-то стало назревать, а озеро волновалось, заставляя волноваться и меня, сея сомнение в возможности добраться сегодня до основной базы. Однако по отмели смог пробраться к западному берегу, в самый угол озера. В обратную сторону хотелось пройти именно вдоль западного берега, чтобы разведать и его. Но тут возникла заминка, встречный ветер был слишком силён, а волна слишком велика и опасна. Пришлось прятаться в маленькой бухточке, пить чай и надеяться на лучшее. И лучшее всё же наступило, ветер стих настолько, что позволил пойти вперёд. И вот, сижу в лодочке, ловлю волну за волной, держась к ним носом, сплошной пеленой хлещет дождь, а на душе почему-то такая эйфория разливается, что хочется одновременно и смеяться, и плакать, и песню петь. Катарсис, да и только.

Поле пушицы при впадении реки в озеро.
А тут и погода совсем успокоилась, позволяя уверенно и спокойно дойти до базы. Западный берег, кстати, тоже оказался вполне достойным. Фигурные мысы и заливы делали его достаточно фотогеничным и фактурным. Но это, правда, относится только к южной его половине. У западного берега тоже есть остров, примерно в средней части. От берега он отделён совсем узким проливом. А на самом острове есть даже и своё маленькое озерцо. Этот остров настолько крупный, что даже на двухкилометровой карте обозначен. А вот расположенный неподалёку и будто брошенный посреди Лабынкыра совсем небольшой, голый островок, облюбованный чайками, на карте не обозначен. Зато он хорошо заметен практически со всех сторон озера, и в зависимости от состояния водной глади и погоды, иногда будто исчезает или даже перемещается. Вообще на Лабынкыре периодически возникает что-то подобное миражам. Вероятно, здесь довольно часто происходит перемешивание воздушных масс и потоков, с разной температурой и различных направлений. Сам наблюдал, как в южной части озера ветер чаще дует с юга, а в северной с севера. И такое разнонаправленное движение может происходить одновременно. Вот вам и основание для того, чтобы увидеть что-то необычное и сочинить легенду о чудовище. Плюс к тому, бесспорно, сильная энергетика. А если ещё и водки выпить! Ну, шучу, конечно.
После того как прошёл остров, на озере установился полнейший штиль и какая-то всепоглощающая тишина. Настолько, что рискнул не обходить вдоль всего берега, а от мыса пошёл напрямик к базе, прямо посреди озера. Нервишки щекотало, конечно, ощущал себя знатной добычей для чудовища. Но никто не съел и кроме меня никто не побеспокоил гладь озера. Лабынкыр благосклонно позволил уже в сумерках выйти на берег у базы. Как ни странно, до сих пор здесь никто не появлялся, хотя минуло уже две недели с моего прибытия. Всё же по моим представлениям это было более посещаемое место. Не столько люди нужны были, сколько люди со спутниковым телефоном, чтобы сообщить о себе родным. А так даже хорошо, никто не мешает и можно чувствовать себя хозяином.
Что уж тут говорить, конечно, следующим днем устроил заслуженный выходной с баней. Теперь можно спокойно заняться и самим Лабынкыром. Погода, правда, всё как-то старается испортиться. И забегая вперёд, скажу, что далее хороших дней было совсем немного. Редкие денёчки ясной погоды.
Северная часть озера не очень-то вдохновляла на фотографические подвиги. Была надежда на южную часть. Но и здесь нужно было что-то подыскать. В итоге, самым эксплуатируемым участком оказался мелкий залив примерно в 1,5 километрах от базы по восточному берегу. Горки к юго-востоку от базы пока оставил на будущее. Они всё же достаточно далеки и для похода туда нужен целый день с уверенно хорошей погодой. А таковых пока не давали. Впоследствии там побывал, конечно, и не раз.

Залив неподалёку от северной базы.
На другую базу отправился дня через четыре, так никого и не дождавшись. Там поселился в бане, заколотив окна полиэтиленом и начал осваивать окружающую территорию. Чему, впрочем, очень мешала погода. Больше приходилось отсиживаться, пережидать дождь, чем работать. Бывало по целому дню сидел в предбаннике, топил печку, гонял чаи и наблюдал за трансформациями озера в открытую дверь. А иногда прямо из предбанника и снимал наиболее выразительные состояния. Это называлось у меня студийной съёмкой.
Можно было и не возвращаться на основную базу. Здесь гораздо более интересная фактура. Но не давало покоя отсутствие связи и вследствие того, беспокойство за близких. Поэтому так и жил на два дома. Дня три на одной базе, потом на другую. Всё надеялся кого-то дождаться, чтобы получить возможность сообщить о себе. Ведь если кто и объявится, то только на основной базе. На южную могут и не поехать. И каждый раз, как уходил с основной базы, оставлял там записку. Но на Лабынкыр упорно никто не ехал. Но не только это влекло на северную базу. Там можно было истопить баню. Да и в пространстве большой избы как-то легче переносится плохая погода, которую приходится пережидать в бездействии.

Южная база.
Баня, выше и правее просматривается крыша избы, левее летняя кухня и коптильня.

 

Вид на озеро из предбанника. Редко он был безмятежен.

Итак, одиночество затянулось. И в один момент я начал слышать Лабынкыр. Такое уже бывало на реке Оленёк, по которому когда-то сплавлялся в одиночку. Просто вдруг начинаешь слышать гул различной интенсивности, практически на физическом уровне. Этот гул похож на тот, который может издавать моторная техника. Вертолёт, например, или моторная лодка. Поэтому невольно начинаешь прислушиваться и озираться по сторонам. Но вокруг никого нет. В качестве гипотезы давно уже выдвинул предположение, что некие вибрации внутри меня, входят в резонанс с внешними вибрациями в окружающей среде. Особенно это мощно проявляется, когда портится погода. Причём такие состояния посещали только на южной базе. Может быть потому, что там я жил практически на самом берегу и в более близком контакте с озером. В один из дней так гудело, что я уже поверил в реальность звуков и отнёс их к вероятным гостям на северной базе. Поэтому утром отправился туда. Но как всегда, никого там не обнаружил.
Зато ждал сюрприз. То, что не всё в порядке, заметил ещё не выходя на берег. Пустой глазницей смотрело окно, обращённое к озеру. До сего времени оно было закрыто клеёнкой. Версия была одна, которая, впрочем, тут же и подтвердилась. Медведь в гости приходил. Видел тут одного неподалёку пару раз. И он меня видел, но к близкому знакомству склонность не проявил. А тут видимо почувствовал отсутствие людей и решил проверить, не найдётся ли что-нибудь съестное. Особого вреда не причинил, в дом не забрался. Вот бы он там порезвился тогда. Лишь в окно сунулся, а там, на подоконнике стояла банка с гвоздями, которая, наверное, очень громко упала внутрь дома и напугала зверя. Кстати, раньше тут спутниковая антенна стояла внизу. Теперь она позади дома изуродованная валяется, после одного такого визита местного хозяина. Пришлось новую везти и устанавливать теперь уже на крышу.

Северная база. Вид с истока реки.
Вот так и шло время на Лабынкыре. То на одной базе, то на другой. Озеро обходил то по восточному, то реже по западному берегу. Материалы постепенно накапливались, вопреки погоде. Постепенно и осень стала проявлять себя, краски по берегам стали меняться, состояния приобрели несколько большую суровость. В первых числах сентября осенние краски достигли максимальной насыщенности.
На южной базе, если чуть подняться от берега на возвышенную террасу, есть открытая полянка перед лесом, с небольшим озерком и разбросанными по ней кустиками карликовой берёзки. Вот тут-то осень и проявила себя во всей красе. Думаю, это местечко оказалось на тот момент самым ярким на всём Лабынкыре. Да ещё и так удобно расположено, прямо рядом с базой. Если не происходит ничего интересного, можно сидеть в предбаннике, пить чай и наблюдать за сменами настроения озера, но как только появляются необходимые условия и состояния, всё тут же и готово. Ну, до чего же впечатляюще играла красками эта волшебная полянка. Кусты карликовой берёзки настолько разнообразно оказывается окрашиваются осенью. От жёлтых и красных, до сиреневых, разных тонов и интенсивности. При этом одни уже совсем раскрасились, а другие ещё даже и не начинали, зелёные совсем. Просто буйство красок какое-то, и это на фоне неба, тоже не бывающего однообразным. Такая феерия длилась, конечно, не долго, примерно с неделю. Потом часть кустов начала облетать и, хотя поспевали новые, запоздавшие, поляна стала постепенно гаснуть.

Золотая осень на Лабынкыре.

Золотая осень на Лабынкыре.
Пора было подумать и о сроках, когда закончить работу. Холода уже не за горами, а снежок всё чаще и всё ниже стал убелять вершины гор. Лабынкыр решил покинуть 12-го сентября, при условии, если так никого и не дождусь. В этом случае придётся просто сесть в лодку и спуститься вниз по реке до посёлка Сордонох. За два дня можно управиться. Седьмого сентября в очередной раз отправился с южной базы погостить немного на северной, с намерением ещё раз сюда вернуться. Причём вышел в шторм, а ближе к финишу и снега с дождём получил. К северной базе подходил, как всегда всматриваясь в берег до рези в глазах. Но никаких признаков гостей опять не наблюдалось. И тут вдруг глаз уловил что-то инородное, на склоне противоположного берега, там, где к озеру подходит вездеходная дорога. Так и есть, очень медленно и осторожно к берегу спускается необычная белая машина, с очень большими колёсами.
В этот день моё одиночество закончилось. Приехал сам хозяин дома, с ним его водитель и их приятель из Томтора. И наконец-то можно было позвонить по спутниковому телефону и успокоить своих близких. Жизнь круто изменилась. Гости привезли электрогенератор и вечером уже все смотрели телевизор. Это был 35-й день моего полного одиночества, которое теперь закончилось. Личный рекорд непрерывного одиночества побить не удалось, ещё пяти дней не хватило, но такой задачи и не ставилось. (К истокам реки Оленёк 1999)
Гости планировали порыбачить на озере с недельку, так что у меня ещё оставалось время на работу, и теперь по поводу выхода в населённые места всё определилось. Меня здесь не бросят. Оставшееся время хотелось поработать на южной базе. И на следующий день меня увезли туда, теперь уже на моторной лодке. Договорились, что заберут, когда решат возвращаться домой.
Прибыв в залив на южную базу, в тот же день решил осуществить давно уже задуманное мероприятие. А именно посетить долину ручья Лабынкырского, который впадает в озеро в средней части восточного берега и подняться на горный хребет за ним. По поводу этого местечка давно задумывался, ещё глядя на карту. А когда однажды поднялся на вершину поблизости от южной базы и увидел сверху открытую долину, да ещё и с наледью, так и вообще желание окрепло. Просто до сих пор погода не позволяла это сделать. Долина Лабынкырского как обычно здесь водится, троговая, над которой когда-то поработал ледник. Он как трактор тут пропахал и сгрёб большую массу материала и ниже всё это нагромоздил моренными холмами. Теперь между этими холмами обосновалось множество разнокалиберных озёр чуть восточнее Лабынкыра. Сам ручей Лабынкырский как бы упирается в это нагромождение, как в плотину, и в его долине вполне могло бы образоваться озеро, но ручей смог найти дорогу к Лабынкыру, повернув круто, прямо поперёк своему ходу, пропилил узкий проход между двумя горушками.
От базы до наледи примерно четыре километра хода. Идти не сложно. Нужно лишь подняться на перевальную часть, а дальше всё ровненько и относительно чисто. На наледи застал местного обитателя. Мишка заметил меня чуть раньше и здорово перепугался. Несколько раз пробежал туда-сюда по наледи, в судорожных попытках найти место, где можно спуститься с неё. Она оказалась довольно мощной, с обрывистыми и высокими краями, размытыми ручьём. Потом всё же спрыгнул и помчался вверх по склону, подальше от опасности. В тот день удалось подняться и на вершину сразу за ручьём, и на наледи неплохие кадры сделать. Сверху наконец-то увидел озеро Ястребиное, второе по величине в ближайшем окружении после Лабынкыра.

В долине Лабынкырского.

В долине Лабынкырского.

Наледь.

Наледь.

На дальнем плане озеро Ястребиное.

На дальнем плане озеро Ястребиное.

Олени.

Олени.

Очень мне понравилось в той долине. И наледь фотогеничная, и лиственницы там особенные, лохматые какие-то, и ягельные полянки симпатичные. Так что и на следующий день туда пришёл. Но в тот день совсем не повезло с погодой. Было просто пасмурно и больше ничего. Зато была удачная встреча с целым табунком диких оленей, около десяти особей. Уходил в этот день на базу с ощущением недосказанности и намерением ещё раз посетить это благодатное местечко.
Однако это уже было не суждено. На следующий день погода совсем не дала повода на что-то рассчитывать. А потом за мной и приехали. Оказывается намерения гостей или хозяев, не знаю даже как правильно определить, изменились. С Лабынкыра уезжаем уже завтра. Сожаления никакого не было, но и особой радости по этому поводу тоже не заметил в себе. Было просто удовлетворение от проделанной работы, оттого, что прожил здесь, пусть небольшую, но всё же какую-то отдельную и особенную жизнь, ещё один отрезок, который обогатил и всю жизнь в целом. И всё же оставался лёгкий привкус незавершённости. А ещё чувство некой близости и родства с озером, которому отдал частичку себя, но получил взамен и часть его.   
© 2007-2012 PhotoGeographic Менеджер проекта - Оксана Глебова
Веб-дизайн - Ольга Гордиенко
Перевод - Настя Карпухина